— Прошу суд обратить внимание, — вдруг раздался твердый голос Михаила Андреевича. Он поднялся, одергивая пиджак, и в его интонации Ольга уловила что-то новое — уверенность, почти торжество. — Что истец не предоставил ни единого документа, подтверждающего факт покупки доли квартиры…
Он достал прозрачную папку с документами:
— У меня есть доказательства того, что деньги, переданные Виктором Николаевичем покойному Александру Сергеевичу, были не платой за долю квартиры, а обычным займом. Вот выписки со счетов того периода, где четко видно…
— Протестую! — вскочил адвокат Виктора. — Это голословные утверждения!
— Протест отклоняется, — спокойно произнесла судья. — Продолжайте, Михаил Андреевич.
Ольга увидела, как побледнел Виктор, когда Михаил Андреевич достал ту самую тетрадку — ежедневник Саши.
— А вот и запись от пятнадцатого марта двухтысячи восьмого года, — четко произнес юрист. — Цитирую: «Встреча с Виктором. Обсудили квартиру. Деньги берет в долг под расписку…»
— Это ложь! — Виктор вскочил со своего места. — Там была другая договоренность! Саша обещал…
— Тишина в зале! — судья постучала молоточком. — Виктор Николаевич, сядьте. Продолжаем слушание.
Дальше все происходило как в тумане. Михаил Андреевич говорил о сроках исковой давности, о том, что за пятнадцать лет Виктор ни разу не предъявил своих прав на квартиру, о том, что нет ни одного документа, подтверждающего куплю-продажу доли…
— Встать, суд идет! — эти слова прозвучали неожиданно.
Судья говорила долго, зачитывая какие-то статьи и параграфы. Ольга почти не слышала — она смотрела на свои руки, крепко сжатые на коленях, и молилась. И только когда Михаил Андреевич крепко сжал её плечо, она поняла — они победили.
— В удовлетворении исковых требований — отказать полностью…
Виктор выскочил из зала, громко хлопнув дверью. Галина Петровна медленно поднялась со своего места и впервые за все заседание посмотрела Ольге в глаза. В её взгляде читалось что-то похожее на уважение.
Не пропустите:
