Я смотрела на экран телефона, перечитывая сообщение от Марины, моей арендаторки, уже в третий раз. Буквы расплывались перед глазами, а в висках стучало от подступающей мигрени.
«Анна Михайловна, мы вынуждены срочно съехать. Ваш муж сказал, что квартира нужна его брату. Очень жаль, что так получилось. Спасибо за всё.»
Тридцать лет брака. Тридцать лет, и вдруг — как обухом по голове. Я опустилась на кухонный стул, машинально поправляя очки дрожащими пальцами. В горле пересохло.
Квартира на Садовой… Мамина квартира. Единственное, что осталось от неё, не считая старого альбома с фотографиями и серебряной броши, которую я берегу для внучки. Три года назад, когда мамы не стало, я решила сдавать квартиру — не могла найти в себе силы ни продать её, ни жить там сама. Слишком много воспоминаний.
Входная дверь хлопнула — Виктор вернулся с работы. Я слышала, как он разувается в прихожей, что-то насвистывая себе под нос. Как ни в чём не бывало.
— Витя, — мой голос звучал непривычно хрипло. — Ты можешь объяснить, почему Марина прислала мне такое сообщение?
Муж появился в дверях кухни — высокий, представительный, в своём любимом сером пиджаке. Только седина на висках выдавала возраст.
— А, ты уже знаешь, — он улыбнулся, будто сделал мне приятный сюрприз. — Олежка попал в трудную ситуацию, ему нужно где-то жить. Я подумал — зачем квартира будет пустовать?
— Пустовать? — я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Витя, там живут люди! Жили… И платили за это деньги!
— Почему ты злишься? — он посмотрел на меня с искренним недоумением. — Я просто пустил брата в твою квартиру, а арендаторов выставил. Олег — семья, разве он хуже каких-то чужих людей?
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Тридцать лет вместе. Мы всегда уважали личные границы друг друга, особенно в том, что касалось финансов. У каждого свой счёт, свои траты, свои решения. И вдруг…
— Это мамина квартира, — тихо произнесла я. — Моё наследство. Ты не имел права…
— Ань, ну что ты как маленькая? — Виктор шагнул ко мне, попытался обнять за плечи, но я отстранилась. — Это же семейное дело. Олег — мой брат, значит, и твой тоже. Семья должна помогать друг другу.
В его голосе звучала такая убеждённость, такая правота… Но я чувствовала, как внутри что-то надламывается. Не из-за денег — хотя арендная плата была хорошим подспорьем к пенсии. Из-за того, что он даже не спросил меня. Просто взял и решил за меня. Как будто моё мнение ничего не значит.
Ночь я провела без сна. Ворочалась, прислушиваясь к размеренному дыханию Виктора, и не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания, сомнения.
Утром, когда муж собирался на работу, я решилась на серьёзный разговор:
— Витя, Олег должен съехать. Я позвоню Марине, извинюсь. Может, они ещё не нашли другую квартиру…
Виктор замер с недовязанным галстуком в руках. Его лицо, обычно добродушное, вдруг стало жёстким.
