— Даже не думай, — отрезал он. — Олег никуда не поедет. Он мой брат, и я не дам ему скитаться по чужим углам.
— А ты знаешь, почему он вообще оказался без жилья? — я почувствовала, как дрожит голос. — Может, стоит сначала разобраться?
Муж отвернулся к зеркалу, избегая моего взгляда. Это было так на него не похоже — Виктор всегда смотрел людям в глаза.
— Знаю, — буркнул он. — У него были проблемы… С картами. Но это временно, он справится.
Я охнула. В ушах зазвенело.
— Карты? Он что, проиграл квартиру?
— Не совсем так… — Виктор наконец повернулся ко мне. — Он взял кредит под залог квартиры. Думал отыграться…
— И ты хочешь, чтобы я отвечала за его ошибки? — я не узнавала свой голос. — Чтобы моя квартира, мамино наследство, стало прибежищем для… для игрока?
— Он не игрок! — Виктор повысил голос. — Он оступился! Все могут оступиться! Семья для того и существует, чтобы поддерживать друг друга в трудную минуту!
— Семья — это ещё и уважение, Витя. Уважение к чужим границам, к чужому имуществу. Ты даже не спросил меня…
— Потому что знал, что ты начнёшь вот это всё! — он раздражённо дёрнул галстук. — «Моя квартира», «мои деньги»… Мы тридцать лет женаты, неужели это всё ещё имеет значение — моё, твоё?
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Тридцать лет… А он так и не понял главного.
— Имеет, — тихо сказала я. — Именно потому, что мы тридцать лет уважали границы друг друга, мы и прожили так долго вместе.
Виктор махнул рукой и вышел, хлопнув дверью. Я осталась стоять посреди спальни, глядя на смятую постель. На его подушке, на моей… Когда между нами появилась эта невидимая стена?
Вечером я позвонила Тамаре, своей старшей сестре. Она выслушала меня молча, только изредка цокая языком.
— Знаешь что, Анюта, — сказала она наконец. — Сходи-ка ты к юристу. От греха подальше. А то мало ли что этому Олегу в голову взбредёт… Карточный долг — это страшное дело.
Я хотела возразить, что Олег всё-таки семья, что нельзя так… Но перед глазами стояло лицо Виктора, когда он говорил про кредит. Он явно что-то недоговаривал.
— Схожу, — решилась я. — Прямо завтра с утра.
Юридическая контора располагалась в старом особняке с лепниной. Я поднималась по скрипучей лестнице, сжимая в руках папку с документами, и сердце колотилось где-то в горле. Последний раз я была у юриста, когда оформляла мамино наследство.
Молодая женщина-юрист, Елена Дмитриевна, внимательно изучала бумаги, время от времени постукивая ручкой по столу. Я наблюдала за ней, затаив дыхание.
— Значит, говорите, муж без вашего ведома выселил арендаторов? — она подняла на меня внимательные карие глаза. — А документы на квартиру где?
— Дома, в сейфе, — я сглотнула. — Муж знает код…
— Вот с этого и начнём, — Елена решительно придвинула к себе чистый лист. — Нужно срочно менять документы. Оформим квартиру в ваше единоличное владение, без права распоряжения со стороны супруга. Это ваше наследство, досталось не в браке — имеете полное право.
