— И сколько это удовольствие стоит? — Виктор появился в дверном проёме, скрестив руки на груди. — Небось, опять все деньги на ветер…
— Я со своей пенсии плачу, — тихо ответила Татьяна, чувствуя, как предательски дрожит голос.
— Лучше бы внукам что купила. Или мне носки связала, раз уж руки чешутся что-то делать.
Татьяна вдруг увидела себя будто со стороны: немолодая женщина, сутулящаяся под тяжестью чужого недовольства, пытающаяся оправдаться за свою маленькую мечту. Когда это началось? Когда она превратилась в эту тень — блеклую, робкую, вечно извиняющуюся?
— Я… я недолго, — пробормотала она и торопливо выскользнула за дверь.
В подъезде было прохладно. Татьяна прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Телефон тихо звякнул — сообщение от Светы: «Мамуль, как ты? Может, заеду вечером?»
Дочка в последнее время звонила чаще обычного. Словно чувствовала что-то. После того разговора за чаем она стала пристальнее вглядываться в мать, чаще обнимать, расспрашивать о жизни. А недавно сказала то, о чём Татьяна боялась даже думать:
— Мам, ты же несчастлива с ним. Почему ты это терпишь?
Татьяна тогда отмахнулась: «Что ты говоришь, доченька! Всё хорошо, это жизнь такая…» Но слова застряли где-то глубоко внутри, прорастая горькой правдой.
На курсах Надя встретила её обеспокоенным взглядом:
— Таня, ты какая-то бледная. Опять?
Татьяна только кивнула, доставая из сумки блокнот. Но руки дрожали, и страницы рассыпались по полу. Нагнувшись подбирать их, она заметила свои записи на полях — эскизы букетов, которые она рисовала украдкой, мечтая о собственном маленьком цветочном магазинчике. Виктор бы рассмеялся, узнав об этом. «Магазин? В твоём возрасте? Сиди дома, не позорься!»
— Знаешь, — Надя помогала собирать листы, — я вчера открытку от Верки получила, помнишь её? Развелась в пятьдесят пять, думала — всё, жизнь кончена. А сейчас? Своё ателье открыла, в Италию на показы ездит…
— Надя, перестань, — Татьяна покачала головой. — Какая Италия? Какое ателье? Я же… я ничего не умею.
— Не умеешь? — Надя фыркнула. — А кто всегда самые красивые букеты собирал? Чьи цветы на подоконнике даже зимой цвели? Ты просто забыла, кто ты есть. Он заставил тебя забыть.
Татьяна молчала, перебирая рассыпавшиеся листы. С каждой страницы на неё смотрели её мечты — робкие, несмелые наброски другой жизни. Жизни, в которой она могла бы быть собой.
«Кто я без него?» — этот вопрос теперь преследовал её постоянно. По ночам, когда она лежала без сна, прислушиваясь к размеренному дыханию мужа. В магазине, когда машинально складывала в корзину его любимые продукты. В метро, глядя на своё отражение в тёмном стекле — будто чужое, незнакомое лицо.
Это случилось в обычный вторник. Татьяна как раз закончила очередное занятие по флористике — сегодня они учились составлять свадебные букеты. Её композиция получила высшую оценку преподавателя, и внутри всё пело от радости и гордости.
Входная дверь хлопнула особенно громко. Виктор вошёл на кухню, где она расставляла купленные для практики цветы.
