— Нет, — он покачал головой. — Больше никаких отложенных разговоров и решений. Сначала съездим в отпуск, потом поможем Наташе… если она позволит. А потом… — он замялся. — Помнишь, мы говорили о детях?
Марина почувствовала, как сердце пропустило удар: — Помню.
— Я думаю, теперь я готов, — он взял её за руки. — По-настоящему готов. Без страхов и недомолвок.
Она хотела что-то ответить, но в этот момент запах подгоревшего блина заполнил кухню. Они кинулись к плите, смеясь и толкаясь, как подростки.
— Ну вот, — притворно вздохнула Марина, разглядывая почерневший блин, — первый блин комом.
— Зато остальные будут идеальными, — подмигнул Андрей, выбрасывая неудавшийся блин. — У нас теперь всё будет идеальным.
Марина прислонилась к его плечу, вдыхая родной запах: — Не обязательно идеальным. Главное — настоящим.
За окном щебетали птицы, солнце заливало кухню тёплым светом, а на холодильнике уже висела новая фотография — та самая, с десятилетней девочкой и её старшим братом. Больше не нужно было её прятать. Теперь это была просто часть их истории — сложной, но настоящей. Их общей истории.
В центре внимания:
