— Нет, — сказала она тихо. — Ты хочешь использовать моё наследство, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь. Это разные вещи.
— Анна, ты несправедлива, — Максим снова попытался взять её за руку. Но она отстранилась, не желая, чтобы её касались. — Твоё наследство — это вклад в наше будущее.
***
Анна задумчиво провела рукой по выцветшим обоям в коридоре. Каждая царапина, каждое пятнышко — всё это было как следы её детства. Она улыбнулась, как маленькая девочка, вспоминая, как с братом гонялись по этому узкому коридору, играя в догонялки. Давно ушли те времена, а вот эта квартира осталась. В центре города, среди старых домов, как оазис. И теперь — только её. Только её.
— Ты что, опять о прошлом думаешь? — прозвучал голос Максима. Анна вздрогнула, обернувшись к мужу. Он стоял в дверях, чуть прислонившись к косяку, с едва заметной усмешкой на губах.
— Просто вспоминаю детство, — сказала Анна, пытаясь улыбнуться. — Здесь каждый уголок для меня важен.
— Ну брось ты, Анна, — Максим махнул рукой, будто выгонял её воспоминания. — Это всего лишь стены. Если их правильно использовать…
Анна напряглась. Всё чаще в его голосе звучали эти слова: *»правильное использование» её наследства. Всё чаще он говорил о деньгах. А вот о чувствах… что-то как-то не часто вспоминал.
— Максим, мы ведь уже обсуждали это, — попыталась сказать она спокойным тоном. — Я не собираюсь сдавать квартиру.
— Почему? — Максим шагнул к ней, его глаза загорелись. — Подумай сама: центр города, идеальное местоположение. Мы могли бы неплохо зарабатывать, тебе не кажется?
Анна отвернулась. Её взгляд скользнул по старым фотографиям на стене, где мама с папой держали её маленькую ручку. И это было их место. Их дом. Она знала, что для них эта квартира — как часть жизни.
— Потому что это мой дом, — сказала она, уже твёрдо. — Здесь я выросла. Здесь мои родители были счастливы.
Максим фыркнул, не скрывая раздражения:
— Ты слишком сентиментальна, Анна. Нужно думать практично. Сейчас такие времена, что каждая копейка на счету.
Анна замолчала. Всё чаще она замечала, что Максим менялся. Он стал говорить не о чувствах, а о цифрах, возможностях и выгодах. И что-то подсказывало ей: это начало конца.
Вечером, когда Анна вытирала посуду, она нечаянно подслушала разговор Максима по телефону. Он говорил с матерью, думая, что она занята на кухне.
— Мам, я работаю над этим, — раздражённо произнёс он. — Но ты же знаешь, как она, Анна. Упрямая до безумия.
Небольшая пауза.
— Да, квартира в центре — это факт. Если её сдавать, можно неплохо зарабатывать.
Анна застыла, почувствовав, как что-то ёкнуло в груди. Её руки замерли на полотенце, и она прислушивалась к каждому слову.
— Да, я понимаю, что это выгодно, — продолжил Максим. — Но она всё время говорит о каких-то воспоминаниях. Как будто нельзя создать новые воспоминания в другом месте.
Кровь в лицо прилила. Анна сжала кулаки. Невыносимо хотелось вырваться и крикнуть, что это её дом, её память. Но она молчала.
