Дарья сидела в машине, не отрываясь смотрела в телефон. Камера выдала всё: и ловкие движения Лидии Петровны, и как она рылась в джинсах, вытаскивая деньги, и как, удовлетворённо вздохнув, убрала их в карман халата.
— Ну что, жаба, пришло время расплаты… — пробормотала Дарья и резко завела машину.
Дома Дарья вела себя как ни в чём не бывало. Разложила продукты, поставила чайник, кинула взгляд на свекровь. Та сидела, как всегда, с усталым, скорбным выражением лица, будто не она полчаса назад отжималась в гостиной.
— Долго тебя не было, — протянула свекровь. — Икорку-то купила?
— Купила, — Даша выложила банку на стол. — Только вот аппетит у меня пропал.
Она прошла в комнату, стянула с себя джинсы и, как бы небрежно, оставила их на спинке кресла. В кармане — ещё двадцать тысяч. Посмотрим, сколько останется завтра.
Деньги пропали уже к вечеру.
Дарья, конечно, могла бы закричать, могла бы вцепиться в свекровь когтями и устроить скандал. Но зачем? У неё были доказательства. Теперь можно было действовать наверняка.
Она дождалась, пока Лидия Петровна заснёт. Затем аккуратно собрала её вещи — халаты, кофты, зубную щётку, мешочек с какими-то корешками, — сложила всё в чемодан и выставила за дверь.
Потом, не торопясь, зашла в спальню.
— Лидия Петровна, — голос был ровным, даже ласковым.
Свекровь приоткрыла один глаз.
— Ты что тут делаешь?
— Да вот, думаю, пора бы нам с тобой поговорить.
Даша резко схватила гипс и дёрнула.
— Ты что творишь?! У меня там перелом! — взвизгнула Лидия Петровна, вцепившись в простыню.
— Какой перелом, Лидия Петровна? Нет у вас никакого перелома. А вот воровство есть. И камера это зафиксировала.
Свекровь замерла.
— Какая ещё камера?
— Та, что тебя записала, пока ты рылась в моих карманах и пересчитывала деньги. Хочешь посмотреть?
Лидия Петровна побледнела.
— Антону расскажешь?
— Если ты сейчас не соберёшь свои вещи и не уйдёшь, расскажет не только Антону — полиции расскажет.
Свекровь смотрела, как Даша медленно расстёгивает гипс. Изнутри выпали деньги.
— Ах ты, стерва…
— Да, Лидия Петровна. Именно так.
Свекровь вскочила, схватила чемодан, но он оказался тяжёлым, перевесил, и она, крикнув что-то нечленораздельное, рухнула вниз по лестнице.
Очнулась она уже в больнице.
Рука в гипсе, нога тоже. В голове стучит.
Рядом сидела Дарья.
— Вот как всё будет, Лидия Петровна. — Дарья говорила быстро, тихо, но в голосе звучала сталь.
— Ты вернёшься в свою квартиру и будешь там сидеть, пока не закончишь ремонт. Как справишься, меня не волнует. В нашу с Антоном жизнь больше не вмешиваешься. Иначе Антон узнает про твои игры, а полиция — про твои привычки. Дружище Петрович тебе передачки будет приносить в тюрьму.
Она встала.
— Прощайте, Лидия Петровна. Здоровья вам.
Свекровь что-то шептала вслед, но Даша уже не слушала.
Лидия Петровна вернулась к себе.
Ремонт и её восстановление шли нога в ногу, и в один день всё закончилось.
По слухам, она была на седьмом небе от недовольства.
