— Кать, знаешь, моя мама живет в съемной квартире, платит немалые деньги. А твоя двушка пустует…
Екатерина замерла, словно ей по щекам холодной водой обдали.
— Ты серьезно? Ты что, хочешь, чтобы моя мама переехала в мою квартиру?
— Ну да, — пожал плечами Павел, — она же платит за аренду, а квартира твоя пустует. Зачем платить чужим, если есть своя?
Екатерина не знала, что ответить. В голове как будто все встало на паузу. Держала вилку в руке и не могла сдвигаться с места.
— Паш, подожди, это не просто. Ты предлагаешь ей переехать в мою квартиру? Ты уверен? — голос Катерины звенел, как струна.
— Ну да, — снова пожал плечами Павел, — это же мама. Ты ей не доверяешь, что ли?
— Это серьезное решение, Павел, — наконец выдохнула Екатерина, — давай хотя бы обсудим все, чтобы точно понять, что к чему.
Павел взглянул на нее как на дурочку. Как будто все, что происходило, — это был вопрос жизни и смерти, и он не видел ничего сложного.
— Ну что, Катюш? Чего думать? Она будет рада, а ты будешь спать спокойно, зная, что она рядом.
Екатерина почувствовала, как по её телу пробежала тяжёлая волна усталости, когда услышала в голосе Павла эту едва уловимую нотку обиды.
— Дело не в доверии. — его слова были спокойными, но в них было что-то настойчивое. — Просто квартира записана на меня, это наследство от отца…
Екатерина перевела взгляд на его лицо. Он всё ещё надеялся, что она примет его точку зрения. И она, не без усилий, заставила себя кивнуть. В конце концов, если она всё правильно поняла, всё это было не так уж и страшно.
— Вот и хорошо, пусть так и остаётся. Мама просто будет там жить, и всё.
Согласие далось ей непросто. Это было не просто обсуждение квартиры, а целый островок её личных чувств, которые она прятала под маской спокойствия. Но Павел был прав: разве пустовать такой квартире, когда её мать платит аренду в другом конце города? Решение было принято.
Первое время всё шло тихо и гладко. Людмила Сергеевна, как и обещала, не давала поводов для беспокойства. Она принесла пирог с яблоками, который Екатерина с удовольствием съела, а потом ещё пару раз зашла, поинтересовавшись, как у невестки дела. Женщина, казалось, искренне желала сделать всё возможное, чтобы Екатерина почувствовала себя комфортно. В эти моменты Екатерина думала, что зря она так волновалась и строила в голове какие-то комплексы. Всё ведь вполне нормально.
Но вскоре привычная доброжелательность Людмилы Сергеевны стала тускнеть, и под ней проступала не самая приятная особенность. Сперва это были мелкие замечания, такие почти невидимые, как пылинки на чистом стекле.
— Катенька, ты бы ковер в гостиной поменяла. Совсем не подходит к интерьеру. — Людмила Сергеевна оглядывала пространство с таким видом, будто она сейчас же перетасует всю мебель и выберет лучшие ткани для новых диванов.
Потом шли более резкие критики, в которых скрывалась уверенность, что она всегда права.
