Он вскочил, забегал по кухне, как загнанный зверь, с глазами, полными паники.
— Да какая разница?! Главное — решать проблему!
— Нет. Стой. — Я встала, не давая ему пройти. Ноги подкашивались, но я заставила себя стоять прямо. — Ты мне сейчас всё расскажешь. От и до.
Час спустя я сидела на кухне, обхватив голову руками. Три года. Целых три года! Он скрывал от меня свою страсть к азартным играм, проигрывал зарплату, занимал деньги у друзей, брал кредиты. А я, дура, думала, что это я какая-то не такая. Не умею экономить, плохо хозяйничаю, вот и денег не хватает. Черт побери!
Воспоминания как волна накрыли меня. Вот Олег говорит, что с ребенком подождем — «финансово не потянем». Вот я отказываюсь от поездки к морю — «давай лучше поднакопим». Вот я перебираю в магазине ценники, считаю копейки…, а он всё это время…
— Аня, — Олег опустился на колени рядом со мной. От него пахло потом и каким-то неведомым одеколоном. Где он его взял? И на какие деньги? — Анечка, прости меня, я… я все исправлю. Честное слово! Вот продадим квартиру, закроем долги — и начнем с чистого листа. Я устроюсь на новую работу, буду работать больше…
Я подняла голову. Слёзы расплылись перед глазами, его лицо, родное, знакомое…, а за ним — пустота, чуждое выражение. Как я могла не заметить, что за этой маской скрывается совершенно другой человек?
— Продадим квартиру? — прошептала я. — МОЮ квартиру? Которую мне бабушка оставила?
Перед глазами сразу встало лицо бабушки. Ее улыбка, глаза, полные мудрости. «Анечка, — говорила она, — это твоя крепость. Твой тыл. Что бы ни случилось — у тебя всегда будет крыша над головой». И вот теперь… крыша… рушится.
— Ну, а что делать? — голос Олега стал умоляющим, даже скрипучим. — Аня, ну пойми…
Я встала. Ноги подкашивались, но я заставила себя выпрямиться. В голове снова мелькнуло бабушкино лицо, и я почувствовала, как сила возвращается ко мне.
— Нет, Олег. Ты пойми одно: я не продам квартиру.
— Но…
— Никаких «но»! — я почувствовала, как внутри всё кипит. Я едва могла дышать от ярости. — Это МОЯ квартира! Моё единственное наследство! И ты хочешь, чтобы я её продала, чтобы покрыть ТВОИ долги?! Долги, о которых ты мне даже не сказал?!
Он резко встал и шагнул ко мне:
— Аня, ну мы же семья! Мы должны поддерживать друг друга в трудную минуту!
Мне стало холодно. Рядом с ним я чувствовала себя как кролик перед удавом — вот-вот проглотит целиком.
— Семья, говоришь? — я усмехнулась, и эта усмешка была горче, чем полынь. — Знаешь, Олег, семья — это когда душа нараспашку, когда не скрываешь свои долги, свои секреты… А ты водил меня за нос столько лет. Проигрывал наши деньги, и не думал, что это всё обрушится на нас.
— Я не хотел! — его лицо исказилось в отчаянии. Он выглядел как персонаж из фильма ужасов. — Я думал, что вот-вот повезет, я всё верну…
Я покачала головой. И вдруг почувствовала странное спокойствие. Как будто какая-то точка в моей душе, которая долго болела, наконец встала на свое место.
— Нет, Олег. Хватит. Я больше не могу так жить.
