Я металась, решала, куда бежать — адвокатам, коллекторам, пыталась разобраться с нашими долгами. Оказалось, их было куда больше, чем я думала. Почти не спала, похудела. Родители поддерживали, как могли, но пустая квартира, как мрачная клетка, снова и снова открывала мне раны. Каждый вечер — пытка. Время скользило, но ничего не менялось.
А потом появилась она.
— Аня? Это ты? — окликнул меня незнакомый женский голос, когда я выходила из супермаркета.
Я обернулась, и сердце пропустило удар. Стояла высокая блондика лет сорока, с аккуратными чертами лица и красивыми губами. Стройная, ухоженная, точно модель. А я, с пакетом в руках, как какая-то изгоя, тут же почувствовала, как неприятно мне стало. Неужели… она?
— Да, я Аня. А вы…
— Я Марина. — Она на секунду замялась, словно не зная, с чего начать. — Жена Олега.
Я чуть не уронила пакеты. Моё сердце — это уже не сердце, а ведро с ледяной водой, с которым меня прямо в лицо обдали.
— Что? — я едва выговорила это слово.
Марина грустно улыбнулась, но эта улыбка была как нож.
— Да, не удивляйся. Я тоже была в шоке, когда узнала, что у него есть ещё одна семья.
Мы устроились в маленькой кафешке, где столики еле помещались в проходах, а аромат кофе тянулся, как хорошее воспоминание. Марина заказала кофе, я выбрала крепкий чай. Руки дрожали так, что я еле удерживала чашку. Хорошо хоть не расплескала.
— Мы с Олегом женаты уже семь лет, — сказала Марина, её пальцы нервно теребили салфетку, превращая её в скомканный кусок бумаги. — Живем в Подмосковье. Дети у нас — погодки. Миша и Катя.
Я молча кивала, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутилась настоящая карусель мыслей, и, кажется, с каждым оборотом она меня всё сильнее затягивала. Семь лет. Дети. Сколько всего в этой жизни… А я тут, сидящая перед ней, с ощущением, что мир вот-вот рухнет. Мы с Олегом — пять лет, а как же так получилось? Когда?
— Он часто уезжал в командировки, — продолжала Марина, её голос стал каким-то глухим, словно не она, а кто-то другой, говорил издалека. — Говорил, что много работает… — Она грустно усмехнулась, но её улыбка не дошла до глаз. — А на самом деле — ездил к тебе. И проигрывал в казино всё, что зарабатывал.
— Господи… — Я поднесла руки к голове, как если бы это могло предотвратить то, что я сейчас слышу. Комната поплыла перед глазами. Я сама поплыла. — Как же так… Я ничего не знала. Клянусь, я…
Марина осторожно прикоснулась к моей руке, её пальцы были холодные, как лед.
— Аня, я не виню тебя. Ты ведь тоже жертва. Просто… я подумала, что ты должна знать правду.
Я посмотрела на неё и не могла поверить своим глазам. Как она может быть такой… спокойной? В её глазах не было ни гнева, ни страха, только какая-то усталость. Я бы на её месте, наверное, кричала, рвала бы волосы на голове, а она сидит, как будто это всё просто эпизод в жизни. Она собрана. Сильная.
— Спасибо, — выдавила я, хотя сама не могла понять, за что именно я её благодарю. — Правда, спасибо. Я… я не знаю, что сказать.
Она едва заметно улыбнулась.
