— Не преступники? — Вера скрестив руки на груди, не отводила взгляда. — А кто ж тогда? Вы с мамой играете в «помощь», только на чужие деньги. На деньги родственников, которые теперь сидят с кучей долгов, ожидая чуда.
Ольга Петровна вскочила с места, схватив сумку. Её пальцы нервно заскользили по молнии, а потом она окинула дочь невестки быстрым взглядом.
— Ты меня обвиняешь? — её голос стал сдавленным. — Ты ведь не знаешь всего. Это всё не так, как ты думаешь, Вера. Ты же умная женщина. Неужели не понимаешь, как надо выживать в этом мире? Если не крутишься, ты падаешь.
— О, я вижу, ты прямо горишь желанием передать мне свой опыт выживания. Но мне он не нужен. — Вера резко подошла к столу, выпрямив спину. — Пирамида, вот что вы строите. Не иначе как. Зачем мне в это ввязываться? У нас тут и так проблем хватает.
Алексей скривился.
— Так вот ты о чём. — Он скрестил руки на груди, окинув её презрительным взглядом. — Ты теперь всех вокруг за идиотов держишь? Слушай, Вера, на чём ты думаешь мы живём? Ты правда не понимаешь, что у нас каждый рубль на вес золота?
— Значит, ты финансируешь это всё за счёт родственников, да? — Вера посмотрела ему прямо в глаза, и в её голосе появились ледяные нотки. — На наших деньгах, да? Мы, что, мишени для твоих «маленьких семейных бизнесов»? А на что ты думаешь Максима в частный садик отдал? На твои «инвестиции»?
Он замолчал. По лицу его пробежала тень раздражения.
— Ты не понимаешь, Вера! — Алексей подскочил с места. — Мы… мы с мамой просто пытаемся поддерживать нормальный уровень жизни. А ты всё это в одни деньги сведёшь. Наивная.
— Я наивная?! — Вера почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Ты, оказывается, ни в чём не разбираешься. Ты не замечаешь, что всех нас — тебя, меня, Максима — ты в эту ловушку и втягиваешь. Ты думаешь, что я не вижу, что ты ставишь под угрозу не только наше будущее, но и жизнь?
Ольга Петровна встревоженно сжала плечи.
— Это всё не так, не так! — её голос звучал почти как у женщины, которую только что разбудили среди ночи. — Ты нас просто не понимаешь, Вера. Это не преступление. Мы помогаем.
— Я не хочу быть частью этого, — Вера молчала, её глаза полыхали, но она продолжала, стиснув зубы. — Ты мне так и не объяснил, зачем тебе все эти кредиты. Почему все твои родные вдруг берут их? И куда идут эти деньги, когда их уже не хватает?
Алексей выдохнул. Он понял, что она не сдастся. Это был конец. Его рука на секунду замерла в воздухе, потом он опустил её.
— Заткнись, Вера! — крикнул он, но тут же осёкся. — Ты ничего не понимаешь! Всё, что мы делаем, мы делаем для семьи.
— Для семьи? Ты даже себе не представляешь, как это отголосится, — Вера сделала шаг назад, её глаза словно прорезали воздух. — Ты сам всё разрушишь. И тогда даже не сможешь объяснить, что мы потеряли.
Ольга Петровна сделала шаг вперёд, как будто пытаясь взять на себя ответственность за всё, что происходило.
— Ну хватит! Не будь такой! — она вскочила, и её лицо потемнело от усталости. — Всё будет хорошо. Всё, мы исправим всё!
