— Мы? — Вера не верила своим ушам. — Кто «мы», мама? Ты и твои схемы? А что же я в этом буду делать? Уж точно не буду их частью.
Алексей, не зная, что сказать, опустил глаза.
— Пора понять, Вера, — сказал он тихо, но отчаянно, — ты не сможешь нас остановить.
— Ну что, Вера, — Алексей стоял в дверях, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие, но в глазах было что-то такое, что её сразу насторожило. — Что ты собрала? Силы? Ты думаешь, тебе так просто всё это понять?
— Хорошая жизнь, да? — Вера поднялась, едва сдерживая эмоции. — На ворованные деньги? За счет обманутых родственников?
— Они согласились! — Алексей вскрикнул, как будто это всё объясняло. — Я им хорошие проценты обещал!
— А проценты эти откуда? — Вера покачала головой, понимая, что теперь всё прояснилось. — Из денег новых вкладчиков? Ты только посмотри на себя. Сколько можно жить на чужие мечты?
Алексей отступил, а Ольга Петровна, словно таясь, провела рукой по сумке и пересела с места на место. Она не знала, что делать, не зная, куда эта буря унесёт её.
— Вера, — Алексей вдруг попытался перевести разговор в более мирное русло, — давай спокойно все обсудим. Я не последний человек, у меня есть связи, партнеры…
— Какие связи? Какие партнёры? — Вера сделала шаг назад. — Ты простой мошенник, и я не собираюсь быть твоей соучастницей.
— А ты думала, что на твою зарплату можно жить? — перебила её Ольга Петровна, не выдержав молчания. — Тебе тяжело понять, а вот сын всё для вас делает. Он старается!
— Хватит, — Вера резко хлопнула ладонью по столу. — Я не позволю делать из себя соучастницу! Завтра иду в полицию.
— Ты сядешь рядом со мной, — Алексей усмехнулся, но это была не улыбка, а ироничный жест. — Ты тоже пользовалась деньгами.
— Пусть так, — Вера была твёрда, как никогда. — Но я не позволю тебе обманывать людей, больше не дам.
— Дура ты! — вскрикнула Ольга Петровна, у которой лицо исказилось от гнева и досады. — Всё могло быть хорошо! Мы зажили бы как короли!
— Нет, — Вера, не повернувшись, ответила спокойно, — лучше честная жизнь, чем золотая клетка.
Она вышла из кухни и направилась к спальне, где спал их сын. Подошла, погладила его по голове, почувствовала запах детства, невидимую невинность.
— Прости, малыш, — прошептала она. — Мама была слепой. Но теперь всё будет по-другому.
Шумно захлопнулась входная дверь. Это была Ольга Петровна, которая ушла, шипя на прощание. Через несколько секунд послышались шаги мужа.
— Вера, — Алексей стоял в дверях спальни, его голос был тихим, но полным отчаяния, — не делай глупостей. У нас же сын…
— Вот именно, — Вера не обернулась. — У нас сын. И я не хочу, чтобы он вырос сыном афериста.
Утром она повела Максима в садик. Словно последние два дня были всего лишь миражом. А потом — в полицию. Знала, что этот шаг может стоить ей свободы. Но молчать она больше не могла. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
— Значит, говорите, всё началось с малых сумм? — следователь взял ручку и приготовился записывать.
