Елена замерла за шторой. Слова его резали по живому.
— Может, новый проект… — продолжал Кирилл. — А если нет? Что тогда? На мою зарплату далеко не уедешь.
Он помолчал, слушая собеседника.
— Да, я понимаю, что кризис у всех. Но одно дело — затянуть пояса. И совсем другое — вернуться к съемной однушке.
Елена беззвучно отошла от балкона. Внутри всё похолодело. Неужели для мужа имели значение только деньги?
На следующий день Кирилл впервые заговорил о переезде.
— Лен, я тут подумал… — начал он за завтраком, словно подбирая слова. — Может, пока к маме переедем? Она все-таки умеет экономить. А эту квартиру сдадим?
Елена молча встала из-за стола. Всё становилось предельно ясно. Муж всё чаще пропадал, шептался по углам. Видимо, новая жизнь его не совсем устраивала.
Вечером она поехала к свекрови. Тамара Васильевна как раз доставала из духовки курник.
— Присаживайся. Чай будешь? — спросила она, как всегда приветливо.
Елена кивнула, но в душе её гнездился холод. Свекровь налила ей чашку и села рядом.
— Я вижу, как ты переживаешь, — сказала Тамара Васильевна, разливая чай. — Но деньги — это не главное. Важно, чтобы рядом были люди, готовые поддержать.
— Почему вы так изменились? — вырвалось у Елены, не сдержав эмоций.
— В каком смысле? — с интересом спросила свекровь.
— Раньше вы постоянно критиковали меня. А теперь…
Тамара Васильевна помолчала, помешивая ложечкой в чашке.
— Знаешь, я ведь тоже когда-то всё потеряла. Бизнес, квартиру, машину. После мужа… Я осталась с маленьким Кириллом на руках. Думала, не выживу.
Елена с удивлением посмотрела на свекровь. Та никогда не рассказывала о своём прошлом.
— Тогда я поняла: важно не то, сколько у тебя денег. А то, кто остается рядом, когда денег нет.
Тамара Васильевна внимательно посмотрела на невестку.
— Ты правда думала, что я тебя выгоню?
Елена опустила глаза и кивнула, чувствуя, как обида и страх переплетаются внутри.
— Ну и зря, — тихо произнесла Тамара Васильевна, и в её голосе звучала искренность, которой Елена не ожидала.
В комнате повисла тишина. За окном накрапывал мелкий дождь, капли стучали по карнизу. Свекровь подлила Елене еще чаю, словно это действие могло сгладить накалившуюся атмосферу.
— Я придиралась к тебе не потому, что ненавижу, — произнесла Тамара Васильевна, отставляя чайник с легким вздохом. — Просто хотела, чтобы ты поняла — деньги не главное в жизни.
— А что главное? — Елена подняла глаза на свекровь, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Мне важно было видеть, что ты не просто богатая женщина. Что ты человек, которому не всё равно. Который умеет любить, заботиться.
Елена смотрела на свекровь и не узнавала её. Куда делась та строгая, вечно недовольная женщина, которой она боялась?
— Все эти годы… — Тамара Васильевна помешивала ложечкой в чашке, словно искала нужные слова. — Я пыталась сделать тебя частью нашей семьи. По-своему, может быть неуклюже. Резкими словами, нравоучениями.
— Но зачем так строго? — не удержалась Елена.
