Елена сжала кулаки под столом, ощущая, как гнев распирает её изнутри. Они с Кириллом пока не планировали детей, но свекровь была другого мнения, и это знание вызывало у неё раздражение.
— Мы сами решим, когда заводить детей, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие.
— Вот именно что «мы»! — с укором ответила Тамара Васильевна, будто её слова были не просто мнением, а истиной в последней инстанции. — А ты всё решаешь за моего сына. Командуешь им, как своими подчинёнными.
Елена не выдержала и встала из-за стола. В висках стучало, и ей срочно требовалось проветриться. Нельзя было допустить, чтобы разговор закончился скандалом.
— Спасибо за ужин. Мне пора, — произнесла она, стараясь не выдать своих эмоций.
— Вот так всегда! — всплеснула руками свекровь. — Убегаешь, когда слышишь правду. А я для кого старалась, целый день у плиты?
Пока шла домой, Елена не могла успокоиться. Слова свекрови вертелись в голове, как заколдованный круг: «Живет на всем готовом», «не бываешь дома», «командуешь мужем»… И ведь когда-то всё было иначе.
Три года назад, когда Елена только начинала свой бизнес, Тамара Васильевна относилась к ней с теплотой. Вспоминались те дни, когда молодая семья снимала однокомнатную квартиру, считала каждую копейку. Свекровь жалела «бедных деток», приносила домашние заготовки, звала на обеды.
Но стоило делам пойти в гору, как отношение изменилось. Елена стала «деловой колбасой», которая «совсем забыла о семейных ценностях».
Припарковав машину у дома, женщина некоторое время сидела, глядя в одну точку. В голове созрел план — не самый честный, но другого выхода она не видела.
Достав телефон, Елена набрала номер своей помощницы.
— Вика? Мне нужна твоя помощь. Завтра ты начнешь распускать слухи о проблемах в компании…
На следующее утро Елена первым делом заблокировала свои кредитные карты. Затем позвонила в банк и перевела крупную сумму на запасной счёт. Оставила себе только немного наличных — на первое время.
Вика сработала отлично — к обеду уже несколько знакомых интересовались, правда ли, что компания на грани банкротства. Елена искусно изображала растерянность и уходила от прямых ответов.
Вечером её ждал самый сложный разговор — с мужем. Кирилл вернулся поздно, уставший после рабочего дня. Елена ждала его на кухне, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— У нас проблемы, — сказала она, когда муж сел за стол.
— Что случилось? — Кирилл поднял глаза от тарелки, настороженный.
— Я… мы разорились. Счета заморожены. Придется затянуть пояса.
Кирилл замер с вилкой в руке. На его лице отразилось удивление, но не испуг.
— Как это — разорились? Ты же всегда выкручивалась…
— В этот раз всё серьёзно, — произнесла она, стараясь говорить уверенно.
— И что теперь? — муж выглядел растерянным. — Может, я могу помочь?
— Боюсь, придется продать машину. Возможно, и квартиру…
Елена внимательно следила за реакцией мужа. Кирилл нахмурился, но продолжал сохранять спокойствие, что вызывало у неё смешанные чувства.
