Полина долго не могла понять, как это вообще возможно — без зазрения совести так вот разрушить что-то, что имело столько воспоминаний. А Людмила Ивановна просто пожала плечами, как будто все это — просто мелочи жизни. Но самое смешное было то, что через неделю она выпросила ключи от дачи у сына.
— Да, мам, ключи лежат на тумбочке в прихожей, — Алексей сказал это с каким-то усталым взглядом. — Только, пожалуйста, аккуратнее. Да, да, ты же не первый раз на даче. Нет, Полина не знает. Я ей потом скажу.
Тот же вечер. Людмила Ивановна уже звонила подруге Светлане Петровне.
— Зинуля, представляешь, Алеша дал мне ключи от дачи! А невестка даже не знает! Давай в эту субботу соберемся? Позовем девочек, посидим. У меня рецепт новый есть — котлетки по-французски. Не переживай, Полина на работе, как всегда, пропадает. А сынок обещал ей ничего не говорить. У нас будет девичник — что надо!
На следующий день в чате «Подруги молодости» появилось сообщение:
«Милые дамы! В эту субботу устраиваем шикарные посиделки на даче. С собой — хорошее настроение и что-нибудь вкусненькое. Петровна на своем „Фольксвагене“ всех заберет. Явка строго обязательна! И главное — никому ни слова. Особенно моей невестке…»
Людмила Ивановна, откинувшись в кресле, улыбалась. Она, наконец-то, собиралась показать подругам, какая у ее сына дача. И заодно доказать, что ни одна невестка не имеет права указывать ей, куда можно ходить, а куда — нет. Она мать! А значит, имеет полное право распоряжаться его имуществом, как посчитает нужным.
— Ты сегодня какой-то рассеянный, — заметила Полина, наблюдая, как Алексей в третий раз проливает кофе мимо чашки. — Что-то случилось?
— Нет-нет, все нормально, — сказал он, промокая салфеткой скатерть. — Просто не выспался. Кстати, я сегодня задержусь на работе… Важная встреча.
— А мама твоя как? — Полина, чуть прищурив глаза, продолжила. — Давно не звонила?
Алексей вздрогнул, и кофе снова покатился по скатерти.
— Мама? А что мама… Она… она на даче сегодня. Воздухом дышит.
Полина остановилась, замерла с вилкой в руке. Взгляд был такой, что его можно было резать.
— На даче? Одна?
— Ну… да. То есть, нет. То есть… — Алексей замялся, запутался в своих словах. — Слушай, мне пора. Я опаздываю.
Полина даже не ответила. Дверь за мужем хлопнула, и вот, в тишине осталась только она — вся напряженная, с ледяным ощущением в груди. Подсознание что-то подсказывало, и этого было достаточно. Она вытянула руку, схватила телефон и набрала номер Анны Михайловны, соседки по даче.
— Да, милая, машины какие-то стоят, — ответила соседка. — Музыка играет. Компания женская. Да, веселая такая…
Полина сжала телефон так, что пальцы побелели. Всё ясно. Вот она, вся правда. Людмила Ивановна устроила «посиделки» — без её ведома. С согласия мужа, конечно.
