И вот однажды, вечер, тишина, Саша возвращается с работы. Но что-то было не так. Он словно наткнулся на невидимую стену, на какую-то мысль, которая вдруг его осенила.
— Танюш, может, мама и права? Давай попробуем? Ты же видишь, как ты на детей смотришь, — сказал он, неожиданно как-то задумавшись.
Таня замерла, с тарелкой в руках, которую так и не успела помыть. Ну как, как в эту минуту сказать «нет»? Но она-то знала, что с каждым годом становится всё труднее.
— Саш, ты же понимаешь, как нам тяжело. Ребенок — это такие расходы… — её голос слегка дрогнул, и она повернулась к окну, как будто там, за стеклом, был ответ.
— Прорвемся, — сказал Саша, обнимая её, как бы снимая с неё всё бремя. — Я буду работать больше, премии какие-нибудь. Не пропадем, поверь.
Через год родился Вася. Маленький, щекастый, с глазками, которые так и сверкали, как у папы. Таня, глядя на него, почувствовала, как вся её жизнь наполнилась светом. Любовь, нежность, материнское счастье — всё это пришло, но вот беда: счастье как-то всегда вместе с проблемами ходит. Не так ли?
— Это что за траты такие?! — Галина Петровна, не говоря уже о возмущении, в отчаянии трясла чеком из аптеки. — Столько смесей! Ты же дома сидишь, должна сама кормить!
Таня, укачивая плачущего Васю, устало посмотрела на свекровь. Честно говоря, сил не было на разговоры. Но что делать?
— Не получается, — только и сказала она, на мгновение закрывая глаза от усталости. — Педиатр прописал эти смеси.
— В наше время такой ерунды не было! Просто кормить надо, а не фигуру беречь, — отрезала свекровь, поджимая губы. И в этих словах была такая тяжесть, как будто сама Галина Петровна решила, что ребёнка Таня и вправду не способна прокормить, а в своей голове ого-го какие проблемы!
Саша в такие моменты всегда молчал. Он будто не замечал, как его мать приходит, обходит квартиру, проверяет холодильник и каждую покупку Тани поддает суровому анализу. Молча, как бы в тени. Он не вмешивался. Ибо что тут скажешь?
Три года декрета Таня пережила, как в тумане. Галина Петровна, похоже, решила, что её долг — держать руку на пульсе, а пульс этот — это жизнь Тани. Она приходила, когда хотела, проверяла порядок в квартире, не забывая заглядывать в холодильник, и каждый раз делала вид, что не видит того, что купила её невестка.
— Новая кофточка? — Свекровь качала головой. — Не жирно ли будет на пособие-то? Лучше бы Васеньке что купила.
Таня стояла, сжимая руки, пытаясь не сказать лишнего. На самом деле, она зарабатывала деньги сама, потихоньку подрабатывая переводами, пока Вася спал. Но Галина Петровна считала, что деньги должны идти только на внука. И больше никуда.
Когда Васе исполнилось три года, Таня решилась на шаг, который и не осмеливалась прежде. Она устроилась на работу в языковую школу. Заработок небольшой, но стабильный, а график подходил.
— Ты с ума сошла? — как только Галина Петровна узнала о её решении, тут же принялась метать молнии. — А кто с Васенькой сидеть будет? В садике одни болезни!
