Таня спокойно, с каким-то даже внутренним спокойствием, ответила:
— Мама, я уже договорилась насчет садика. Нам деньги нужны.
— Деньги?! — почти возмущенно закипела свекровь. — А мой сын на что? Он работает, он всю семью обеспечивает! Твоя задача — уют создавать и воспитывать ребёнка! Это твое призвание!
И вот Таня впервые не сдалась. Она взяла и пошла работать. Через неделю Вася пошел в садик, а Таня — на свою первую полноценную работу после декрета. Все началось неплохо: Вася адаптировался, но вот беда, как только начался садик, начались и болезни. Сопли, кашель, температура — мама не горюй. Саша всё чаще задерживался на работе.
— Саш, ты не мог бы завтра забрать Васю из садика? У меня важная встреча с преподавателями, — попросила однажды Таня.
— Не могу, дел много, — буркнул муж, не отрывая глаз от экрана телефона.
— Ты начальник отдела, неужели нельзя уйти пораньше хоть раз? — Таня почти в отчаянии прошептала.
Саша даже не поднял глаз. И вот когда она улеглась в кровать, уставшая, с тоской в глазах, она начала размышлять, что же в этой жизни не так.
Малышу уже четыре, а что изменилось? Где была обещанная помощь? Всё, что было на её плечах — дом, работа, ребёнок. А Саша и Галина Петровна словно образовали союз против неё, выставляя всё новые требования, но не давая ничего взамен.
И вот в этот момент раздался неожиданный звонок. Татьяна как раз собиралась забрать Васю из садика.
— Татьяна Сергеевна? Вам звонят из нотариальной конторы. Ваш двоюродный дедушка Виктор Михайлович скончался. Вы указаны единственной наследницей.
Таня прижалась к столу, остолбенев от неожиданности. Дедушка? Да, она его почти не помнила. Он давно не звонил, да и открытки присылал по праздникам.
— Что… что именно я наследую? — дрожащим голосом спросила Таня.
— Трехкомнатную квартиру в центре города, автомобиль и банковский счёт. Нужно приехать, оформить документы.
Татьяна не могла поверить своему счастью. Настоящий шанс. Переехать из этой убогой съемной квартиры, больше не платить за аренду, наконец-то сделать свою жизнь хоть немного стабильной. И ещё — выучиться, найти нормальную работу, изменить всё. Вечером, сияя от волнения, она не удержалась и рассказала эту новость Саше.
— Представляешь, Саш! Мы сможем жить в своем доме, больше не платить за аренду! Я смогу пойти на курсы… — её глаза горели.
Саша, как обычно, не растерялся:
— Отличная новость! — он буквально просиял, как лампочка. — Теперь заживем по-человечески. Нужно маме позвонить, обрадовать!
Татьяна как-то напряглась, но старалась не показывать этого.
— Зачем маме? — аккуратно спросила она. — Это же моё наследство, Саш. Только моё.
— Ну как зачем? — он удивленно поднял брови. — Мы же семья. Значит, и наследство общее, всё общее. Ты что, не понимаешь?
Таня, сжала губы, но предпочла не спорить. Ожидала, что Галина Петровна всё равно придет и начнёт свои «дела»… и не ошиблась. Через полчаса, не дождавшись приглашения, свекровь уже стояла в дверях.
