— Я больше так не могу, — прошептала она, будто вся её сила ушла. — Я просто не могу…
Андрей подошел, его голос стал мягким, чуть дрожащим.
— Марина, я… я не знал, что тебе так тяжело. Почему ты молчала?
***
Марина, как всегда, опустилась на стул в учительской, устало потянув руки вверх, стараясь хоть немного взбодриться. Школа, как всегда, не радовала — день был напряженный, и впереди еще одно важное испытание — дом и свекровь, которая давно уже превратилась в постоянный источник стресса. Сорокалетняя учительница начальных классов тихо вздохнула, готовясь к неизбежному возвращению.
— Марина, ты как? — спросила Ольга Петровна, с беспокойством оглядев лицо подруги, которое не предвещало ничего хорошего.
— Нормально всё, — попыталась ответить Марина, но улыбка получилась какой-то вымученной. — Просто немного устала.
— Опять свекровь? — спросила Ольга Петровна, хмурясь. — Как она?
Марина пожала плечами.
— Всё как всегда. Физически вроде бы ничего, а вот… — она замолчала, не желая дальше вдаваться в подробности.
Ольга Петровна положила руку Марине на плечо, все поняв:
— Держись, подруга, ты героиня. Что уж там.
Марина кивнула, забрала свои вещи. Перед ней снова была эта нескончаемая «борьба» — не с детьми в классе, а с капризной и постоянно недовольной Валентиной Ивановной.
Когда она подошла к дому, Марина заметила Анну Сергеевну, стоявшую у подъезда. Пожилая соседка приветливо помахала рукой.
— Мариночка, здравствуй! Как там Валентина Ивановна? Пошла на поправку?
— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — улыбнулась Марина. — Потихоньку, спасибо.
— Ну, ты уж присматривай за ней, — строго сказала соседка. — Она жаловалась, что ты совсем её забросила.
Марина почувствовала, как кровь приливает к щекам. «Вот опять она! Слухи распускает, а я тут ни при чём!» Сдержав всё, что хотела сказать, она лишь кивнула и поспешила в подъезд.
Как только открыла дверь квартиры, Марина услышала недовольный голос свекрови:
— Андрюша, это ты? Наконец-то! Я уж думала, меня совсем забыли!
— Это я, Валентина Ивановна, — ответила Марина, входя в комнату.
Валентина Ивановна, женщина в возрасте 65 лет, тяжело лежала на кровати, подпертая подушками. Её лицо было не таким, как раньше — осунувшееся, но взгляд всё так же оставался строгим и оценивающим.
— Ах, это ты… — разочарованно произнесла свекровь. — Я думала, сын пришёл. Где ты весь день пропадала?
Марина вздохнула, собравшись с силами, чтобы не сорваться:
— На работе была, Валентина Ивановна. Как вы себя чувствуете?
— Как я могу себя чувствовать, когда никто не о мне не заботится? — буркнула свекровь. — Лежу тут, как в гробу, а воды подать некому.
Марина оглядела прикроватный столик, на котором стояли стаканы с водой, оставленные ею утром.
— Но у вас же есть вода, Валентина Ивановна, — мягко напомнила она.
— Вода? Эта вода уже теплая! Кто будет пить тёплую воду? — возмутилась свекровь. — В наше время невестки действительно заботились о свекровях, а не бегали неизвестно где!
