Муж стоял, не зная, что сказать. Валентина Ивановна побледнела, её губы дрожали, а глаза не могли встретиться с глазами невестки. Андрей просто молча смотрел на неё, потом на жену. Он словно только что проснулся от долгого сна.
После этой вспышки эмоций Марина уже не могла стоять. Она устало опустилась на стул и закрыла лицо руками.
— Я больше так не могу, — прошептала она, будто вся её сила ушла. — Я просто не могу…
Андрей подошел, его голос стал мягким, чуть дрожащим.
— Марина, я… я не знал, что тебе так тяжело. Почему ты молчала?
Марина подняла на него заплаканные глаза, и её слова звучали как удар по его груди.
— А ты бы услышал? Ты всегда на стороне мамы. Я же спрашивала про сиделку, ты что, забыл?
Эти слова, как молния, пронзили его. Он вдруг осознал, что так долго игнорировал чувства жены, что не замечал, как слепо доверял словам матери, не видя, что происходит в его собственном доме.
— Мам… — обратился он к Валентине Ивановне, не веря собственным словам. — Это правда? Ты действительно говоришь соседям, что Марина плохо за тобой ухаживает?
Свекровь молчала, опустив глаза.
— Я… я просто хотела внимания. Мне казалось, что только так я смогу привлечь ваше внимание… — её голос был еле слышен, как если бы она боялась признаться в самом себе.
Андрей вздохнул, его лицо искажала смесь сожаления и шока.
— Мама… Нам нужно поговорить. И мне, и тебе есть что сказать Марине.
Следующие полтора часа стали тяжёлым, но откровенным разговором, где Марина рассказывала всё, что её мучило. Андрей слушал её, и его глаза постепенно наполнялись пониманием, а потом и виной. Он был потрясён тем, что его мать так давно не замечала, как много она забирала сил у его жены.
— Мама, как ты могла? — спрашивал он. — Марина заботится о тебе, жертвует собой, а ты…
Валентина Ивановна, почувствовав на себе тяжесть этих слов, вдруг разрыдалась.
— Я не хотела, — всхлипнула она. — Мне было страшно. Я чувствовала себя беспомощной… Думала, что только так смогу получить внимание.
Марина сидела на стуле, слушая свекровь, внимательно обрабатывая каждое её слово, как будто это были не простые фразы, а какие-то загадки, требующие особого внимания. И вдруг, среди всех этих упреков, она увидела не строгую Валентину Ивановну, а просто пожилую женщину. Женщину, которая, как ни странно, боялась остаться одна, потерять связь, потерять опору.
— Валентина Ивановна, — тихо, почти с нежностью произнесла Марина, не зная, как еще подобрать слова. — Мы заботимся о вас не потому, что вы жалуетесь, а потому что любим вас. Но и вы должны уважать наши чувства, наше время.
Андрей, стоявший рядом, вдруг понял, как много он упустил. Всё это время, казалось, он пытался избежать любых конфликтов, не вмешиваться в их отношения, надеясь, что само собой всё как-то решится. А на деле… он просто прятал голову в песок.
