— Сереженька, — начала она, как всегда, будто бы всё вокруг — её собственная кухня, её собственные заботы, её собственная жизнь. — Что ты наделал? Как ты мог допустить, чтобы твоя жена так себя вела?
Сергей устало посмотрел на мать. Глаза были полны какой-то усталости, горечи.
— Мама, давай без нравоучений, — произнес он, зная, что это не изменит ничего, но всё же. — Я сам во всем виноват.
— Конечно, виноват! — всплеснула руками Валентина Петровна. — Распустил её совсем. Вот я твоему отцу сказала…
— А при чём тут папа? — перебил её Сергей, почти не замечая, как его голос дрогнул. — Это наша жизнь, не ваша.
Валентина Петровна замерла, будто не верила своим ушам. Видимо, она ожидала другого.
— Знаешь что, мам, — продолжил Сергей, и в его голосе появилась та самая решимость, которой так не хватало раньше, — я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала. Но я уже взрослый человек. И Марина — моя семья. Если ты не можешь это принять, может, нам стоит пореже видеться?
Слова словно резали её душу. Она побледнела, как будто её жизнь только что рухнула.
— Ты что же, мать родную из-за этой девки выгоняешь? — выпалила Валентина Петровна.
— Не выгоняю, — покачал головой Сергей, чувствуя, как внутри растет гнев, но он сдерживался. — Просто расставляю приоритеты. И я очень прошу тебя не называть мою жену «этой девкой».
Валентина Петровна вышла из квартиры, не говоря ни слова, но её шаги были такими тяжёлыми, что, казалось, полы под ними дрожат. Дверь захлопнулась с такой силой, что у Сергея в ушах звенело. Он облегчённо вздохнул, но сразу понял — это ещё не конец. Да, шаг был верный, но что дальше? Тот разговор стал для него открытием, хотя и болезненным. Он наконец-то осознал, что пришло время всё поставить на свои места. И пусть он долго этого не делал, хотя бы сейчас это было правильно.
Вечером Сергей, собравшись с духом, решил позвонить Марине. Звонил он, как на допросе, волнуюсь и не зная, что ей сказать. Зато она, как ни странно, взяла трубку быстро.
— Привет, — начал он, сжав зубы. — Мы можем поговорить?
Марина молчала несколько секунд, но потом её голос прозвучал твёрдо, как всегда:
— Хорошо. Завтра встретимся в кафе на углу… твоего дома.
Сергей с облегчением повесил трубку, но сердце стучало так сильно, что ему казалось, ещё немного — и оно вырвется наружу. Вечером, нервно крутя чашку с кофе, он сидел в кафе, не зная, что делать с руками, ногами и глазами, которые постоянно следили за дверью. И вот она появилась. Марина вошла, её лицо не выдавало эмоций, но в её глазах горел тот самый огонь, который он когда-то так любил.
— Привет, — сказала она, садясь напротив, но голос её был тихим, чуть усталым.
— Привет, — ответил Сергей, но внутри его снова всё сжалось. — Я… я очень скучал по тебе.
Марина, чуть улыбнувшись, сказала, как всегда, по-умному:
— Я тоже скучала, Серёж. Но ты же понимаешь, что так просто вернуться и делать вид, что ничего не было, я не могу.
