— Вот и хорошо! Завтра с утра привезем бабулю. Мариночка, ты же позаботишься о ней? Бабушка Клава очень любит домашнюю еду, особенно борщ и пирожки.
Марина стояла как вкопанная, не в силах понять, что только что произошло. Это была не жизнь, а сон с ужасным концом. Мечты о спокойной семейной жизни — как карточный домик, рушащийся с каждым новым словом свекрови.
Когда дверь за родителями Сергея наконец захлопнулась, она повернулась к мужу. Словно в кадре замедленного движения.
— Ты серьезно? Мы даже не обсудили это! — голос был тихим, но в нем была такая ярость, что воздух вокруг затрепетал.
Сергей посмотрел на нее виновато, но в его глазах было что-то нерешительное.
— А что я мог сделать? Это же бабушка. Мы не можем ее просто так оставить.
Марина почувствовала, как холод начинает пробираться в каждую клеточку ее тела.
— Почему сразу мы? У твоих родителей трехкомнатная квартира!
Сергей развел руками, но сразу же за этим последовало «справедливое» объяснение:
— Марин, ну ты же знаешь маму. Она не справится с бабушкой.
Марина горько усмехнулась:
— А я, значит, справлюсь? Я буду работать, вести хозяйство, а теперь еще за бабушкой ухаживать? Прекрасно.
Сергей попытался обнять ее, но она резко отстранилась, почувствовав, как в груди сжимается что-то тяжелое.
— Нет, Сережа, так не пойдет. Мы должны были это обсудить вместе, а не просто так согласиться.
Сергей выглядел растерянным.
— Марин, ну что ты хочешь, чтобы я сказал отцу? Извини, но мы не можем помочь бабушке?
Марина не выдержала. Все, что накопилось за эти месяцы, вырвалось наружу, как вулкан, рвущий землю под ногами.
— Я хочу, чтобы ты хоть раз встал на мою сторону! — выпалила она. — Чтобы ты подумал о нас, о том, как мы живем, а не только о том, как угодить своим родителям!
Сергей сидел на краю дивана, весь в замешательстве, словно кто-то только что дал ему удар ниже пояса. Смотрел на Мариночку, а в глазах было то ли удивление, то ли растерянность. И как будто даже вина, но не такая явная, а подспудная.
— Марин, ты же знаешь, я тебя люблю. Но это же моя семья… — выдавил он, при этом заглядывая в её глаза, как будто искал там ответ.
— А я? — ответила она, не скрывая обиды. — Я тоже твоя семья или нет?
В комнате повисла тишина. Тот самый момент, когда все вдруг становится очевидным. И страшным. И невозможным. В груди забилось сердце, а в глазах — слезы, которые сдерживались, как вода в запертой бутылке. Марина замолчала, сжала губы и почувствовала, как в животе появляется тяжесть.
— Знаешь что, — сказала она, не поднимая глаз, — делай как знаешь. Я иду спать.
Пошла, но не в спальню, а в пустоту, где ее никто не ждал.
Жизнь стала похожа на долгий день, без конца и без смысла. Марина каждый вечер ложилась в постель, но не отдыхала. Сон стал редким гостем, а каждое утро начиналось с того, что она просыпалась с ощущением, будто мир решился на неё вылить ведро холода и усталости.
