Тимур почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Он не знал, как разговаривать с женщиной, которая так холодно относилась к тому, что когда-то имело для него значение. Но в этот момент он понял: их жизнь приняла такой неожиданный поворот, что вернуться назад уже не получится.
Она довольно улыбнулась.
— Три миллиона восемьсот. На месяц хватит…
— Тебе?! А как же я?! — взорвался Тимур, не в силах сдержать эмоции. — И какие три восемьсот, когда одни часы семь лимонов стоили?!
Он замер, осознав свою оплошность, но было уже поздно.
— Пойми ты наконец! — Вика отчеканила каждое слово, как будто пыталась пробиться сквозь его глухоту. — Твои проблемы — тебе их и расхлёбывать. Я что? Я — хрупкая женщина, которую ты второй день в стрессе держишь! — её глаза сверкнули, и в них читалось не просто раздражение, а настоящая ярость. — И матери моей помогать не забудь. Она весь день в слезах звонит…
Хлопнула дверца машины. Взвизгнули шины. И всё — растворилась в вечернем мраке, оставив после себя лишь гулкое молчание.
Тимур сидел в баре, крутя в руках бокал пива. — Совсем берега потеряла, — произнёс он, глядя на друга с недоумением. — Как с мусором каким… И вещи мои… — он поднял глаза на Ивана, и в них читалась беспомощность. — А ведь я знал, Вань. Знал, что она только из-за денег…
Иван осторожно покачал головой, словно в его мире всё ещё существовал порядок.
— Погоди… Она же когда полюбила тебя — ты не был богатым. Все эти пять лет рядом… Поддерживала, верила…
Тимур задумался, и в его сознании стали проясняться детали, которые он раньше не замечал. Возможно, Вика действительно была рядом не только ради материальных благ. Но сейчас это уже не имело значения. Важным было то, как он будет жить дальше, и сможет ли вернуть то, что когда-то казалось прочным и незыблемым.
Он помолчал, подбирая слова.
— Да, продавать твои вещи — это перебор. Но может… может, стоит попытаться её понять?
— Нечего тут понимать! — Тимур яростно отломил кусок вяленой рыбы, и в его голосе звучало столько боли, что Иван вздрогнул. — Неблагодарная, вот и всё. Я другого ждал…
— И чего же?
— Поддержки ждал! — он махнул рукой официанту, словно тот мог принести ему надежду. — Думал, услышу: «Я с тобой, любимый! Мы справимся!» А получил… — он скривился, — этот шквал упрёков.
— Дай время, — Иван придвинул к другу свежее пиво, надеясь, что это хоть немного его утешит. — Может, она просто в шоке. Почву из-под ног выбило… Перебесится — и начнёт поддерживать. А?
— Знаешь, Вань… — Тимур задумчиво вертел бокал, погружаясь в свои размышления. — Я эту проверку затеял неспроста. Последние полгода она будто подменённая: капризы, недовольство… Подарки — как должное. И упрёки, упрёки, упрёки…
Он сделал глоток, как будто пытаясь запить свои мысли.
— Думал, проверка всё прояснит. Не поддержит — значит, развод. Мы с юристами месяц колдовали над схемой, чтоб ей ничего не досталось… — он глянул на часы, и в его голосе проскользнула усталость. — Ладно, пора. Дела ждут.
