Борис с интересом смотрел на орущую странную тетку, а потом вежливо спросил:
— В дурдоме, наверное, отключили воду?
— В каком дурдоме? — не поняла мама Изольды — а это была она.
— Как в каком: в том, в котором Вы проходите лечение! А вас отпустили на короткое время домой — помыться и привести себя в порядок.
Анна Петровна какое-то время молча смотрела на кавалера дочери, а потом до нее стало доходить, что он издевается, причем нагло.
— А ты кто такой? — снова заорала женщина.
— А я — ваш будущий зять, мама! Поэтому, давайте знакомиться!
— Пошел вон, наглец! — бушевала Анна Петровна. — Где ты нашла этого отщепенца? — это уже относилось к Изке.
— Никуда я не уйду, — спокойно произнес мужчина. — А вот Вас мы попросим выйти вон. Правда, зая? — и он ласково улыбнулся дочери.
И тут Изольда неожиданно встала и, взяв мать за руку, вывела в прихожую.
— Ты что, совсем ох…? — зло спросила Анна Петровна у дочери. — Родную мать из-за какого-то … выгоняешь?
— Это я раньше ох…, а сейчас пришла в себя, — неожиданно ответила всегда послушная Изольда. — К тому же, он не … , мамочка. А вот если ты сейчас не уйдешь, мы вызовем полицию!
Слово «мы» неприятного покоробило: видимо, дочь вышла из-под ее родительского контроля. Ну, ничего, она сейчас наведет порядок!
— Они вызовут полицию! Ах, ты, д… неблагодарная! Мать для тебя — все, а ты вон, как!
— Мам, я тебя очень люблю, но ты сейчас лучше уйди! — и Иза распахнула входную дверь. А это оказалось просто плевком в душу.
Делать было нечего, и Анна Петровна вышла из квартиры дочери, которую сама же ей и подарила десять лет назад.
Действительно, не делай добра, не получишь зла! Да, старуха Шапокляк оказалась права: нельзя прославиться хорошими делами — они всегда будут наказуемы!
Вот и теперь дочь мало того, что ушла из родительского дома и стала жить отдельно, так еще и притащила в квартиру какого-то наглого мужика! А Анна Петровна воспитывала ее в строгости.
Ну, и что с того, что ей уже тридцать лет? Она же — как дитя неразумное: нуждается в неусыпном контроле. Поэтому мама постоянно была «на проводе» и часто забегала к дочери проведать, как ей живется отдельно.
Иногда она перед приходом звонила, но чаще являлась без предупреждения: чтобы сработал тот самый пресловутый эффект неожиданности. И до сегодняшнего дня все было нормально.
Но сегодняшний день стал исключением: ей удалось застать эту непокорную малолетнюю д***ь — да, она продолжала считать дочь малолетней! — с мужиком.
Но, почему-то, ожидаемого эффекта не получилось: и чувства вины с последующими оправданиями у присутствующих не возникло, к полному разочарованию мамы.
А виноватым человеком легче манипулировать: Анна Петровна в этом давно преуспела.
Нет-нет — все было вполне благопристойно: они не лежали в кровати, по шею укрытые простыней, и не целовались — Изка с симпатичным мужчиной, показавшимся маме омерзительным, как и все предыдущие кавалеры дочери, спокойно пила на кухне чай.
