— Твоя беременная любовница звонила. Передала привет! — бросила Ирина в пространство, не отрываясь от плиты, где на сковородке шкворчало что-то привычное, будто давно знакомое, как их совместная жизнь.
Андрей замер на пороге кухни. Двадцать лет — целая жизнь — пронеслись перед глазами за одно мгновение. Ключи выскользнули из его руки, упали на пол, звякнув противным металлическим звуком, который словно врезался в тишину.
— Что ты несешь? Какая любовница? — голос его дрогнул, выдавая все страхи и метания последних месяцев. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Алиса. Твоя помощница, кажется? — наконец повернулась Ирина, скрестив руки на груди. — Молоденькая такая, двадцать пять лет. Говорит, уже четвертый месяц. Поздравляю, папаша!
В её глазах стояла такая боль, что Андрею захотелось провалиться сквозь землю. Или проснуться. Да, точно — проснуться и понять, что это всего лишь кошмар.
— Ира, я всё объясню… — начал он, но слова застряли в горле.
— Объяснишь? — она хрипло рассмеялась. — Что именно ты объяснишь, Андрюша? Как «развлекался» со своей секретаршей, пока я бегала по врачам, пытаясь забеременеть? Или как врал мне, говоря, что задерживаешься на работе?
Сковородка на плите зашипела, и запах подгоревшего мяса заполнил кухню. Ирина машинально выключила газ, будто это могло остановить и всё остальное — боль, горечь, предательство.
— Знаешь, что самое паршивое? — её голос упал до шепота. — Я ведь догадывалась. Все эти твои «совещания», поздние звонки, командировки… Но верила. Как дура, верила!
— Ирочка, послушай… — Андрей шагнул к жене, но она резко выставила руку, словно огораживая себя невидимой стеной.
— Не подходи! — в её глазах блеснули слезы. — Господи, как же противно… Двадцать лет коту под хвост!
— Перестань, — он попытался взять себя в руки, но голос дрожал. — Давай спокойно поговорим. Это всё… сложно.
— Сложно? — Ирина снова рассмеялась, но в этом смехе слышались рыдания. — Что тут сложного? Ты завёл молодую любовницу. Она залетела. А я… — голос сорвался, — я просто старая бесплодная кукушка, да?
— Не говори так! — он всё же шагнул вперёд, попытался обнять её.
— Ирина вывернулась из его рук, словно обожженная. В следующую секунду хлесткая пощечина разорвала тишину кухни.
— Убирайся, — прошептала она, голос её дрожал. — Убирайся к своей… к ней. Раз уж она смогла дать тебе то, чего не смогла я.
— Ира…
— ПОШЁЛ ВОН! — она схватила со стола солонку и швырнула в него.
Андрей отшатнулся, соль рассыпалась по полу, белые кристаллы блеснули в свете лампы. «Плохая примета», — мелькнуло в голове.
— Я позвоню, — пробормотал он, пятясь к двери.
Ирина молча отвернулась к окну. Её плечи мелко дрожали, словно от холода, хотя на улице было тепло уже давно.
Уже в прихожей, торопливо натягивая пальто, он услышал приглушённые рыдания. Рука замерла на дверной ручке. Но что он мог сказать? Чем оправдать предательство?
