— Прости? — Валентина Петровна горько рассмеялась. — Прости? Ты думаешь, это так просто? Стереть из памяти всё, что ты сделала, все слова, которыми ты меня ранила? Ты забрала у меня дом, мою жизнь, Аня. И хочешь, чтобы я просто это забыла?
— Я готова всё исправить! — вдруг выкрикнула Аня. — Бабушка, скажи, что мне сделать? Как мне вернуть твоё доверие?
Бабушка тяжело вздохнула и посмотрела на внучку с болью и разочарованием.
— Доверие? Аня, это не вещь, которую можно вернуть по первому желанию. Ты разрушила его, и на это потребуются годы. Если ты действительно хочешь что-то исправить, начни с того, чтобы думать о других, а не только о себе.
С этими словами Валентина Петровна ушла в свою комнату, оставив Аню одну посреди тишины. Она стояла неподвижно, ощущая, как холод разливается по всему телу. Она хотела крикнуть, попросить прощения, но понимала, что теперь это будет лишь пустым звуком.
— Прости меня… — едва слышно прошептала она, но ответа не последовало.
