Лена вернулась домой позже обычного. Рабочие часы в офисе затянулись, на улице уже темнело, а голова была тяжёлой от бесконечных звонков и обсуждений. Она мечтала только о том, чтобы скинуть туфли, закутаться в плед и забыться в уюте своей квартиры.
Но едва ключ провернулся в замке, как из-за двери донёсся голос Саши.
— Мам, ну ты же понимаешь, это пока…
Лена замерла. В груди неприятно заныло.
Она сделала шаг в квартиру и увидела, как на её любимом бежевом диване сидела свекровь — строгая, аккуратно причёсанная женщина в тёмно-зелёной блузке. Вокруг разбросаны какие-то вещи — большая дорожная сумка, коробки с обувью.
— Леночка! — поднялась женщина с дивана. — Ты, наверное, удивлена…
Лена перевела взгляд на Сашу. Тот отвел взгляд в сторону, будто не знал, что сказать.
— Мам, я думал, ты подождёшь, пока я всё объясню… — пробормотал он.
Лена медленно закрыла дверь за собой.
— Объясни, — сказала она тихо.
Саша бросил взгляд на мать, потом на жену.
— Мамину квартиру продали. Там какие-то проблемы с долгами, я сам не до конца разобрался… В общем, ей пока негде жить. Я подумал, что она может пожить у нас. Ну, ненадолго.
Лена закрыла глаза. Она устала, она голодна, она хочет покоя. А вместо этого перед ней сидит его мать. С сумками.
— Как долго? — спросила Лена, снова глядя на Сашу.
Тот замялся.
— Ну… Пока не найдётся другое жильё.
Лена опустила сумку на пол.
— А мне ты когда собирался сказать?
Саша нахмурился.
— Лен, ну я же не мог оставить её на улице!
Свекровь кашлянула, явно пытаясь разрядить обстановку.
— Леночка, я не хочу вам мешать. Просто пока мне некуда идти… Я обещаю, что это ненадолго.
Лена посмотрела на неё. В её голосе не было ни капли вины — только усталость и уверенность в том, что её примут.
— Хорошо, — сказала Лена. — Но если это ненадолго, значит, надо сразу договориться, сколько именно.
Она пыталась сохранить контроль. Это её квартира. Её дом.
— Конечно, конечно! — засуетилась свекровь. — Я только пока… привыкну.
Лена кивнула.
Прошло три месяца, но вопрос съезда так и не поднимался. Свекровь начала чувствовать себя хозяйкой, переставила посуду, выбросила старые полотенца. Лена приходила домой и понимала, что больше ничего в этом доме не зависит от неё.
И однажды, когда она зашла в свою же ванную и увидела там чужие бигуди, ей захотелось кричать.
Но это были мелочи. Однажды она пришла домой и не нашла свою любимую кружку — свекровь решила, что она «слишком старая» и купила новые, с золотистой каёмкой. Потом пропали её полотенца, потом на кухне исчезли специи, которыми она пользовалась каждый день. Вместо них появились какие-то банки с лавровым листом и сухим укропом.
Но по-настоящему её задело, когда в шкафу в ванной вместо её косметики появилась чужая.
— Мам, где мои крема? — спросила она однажды вечером, выйдя из ванной с пустыми руками.
Свекровь даже не обернулась от телевизора.
— Какие именно?
— Ну, мои. Для лица. Они всегда стояли в шкафчике.
