Днём Лена вернулась из магазина и увидела, что на её полке в шкафу лежат аккуратно сложенные полотенца.
Чужие полотенца.
Она заглянула в соседнюю полку — её вещи исчезли.
Лена глубоко вдохнула.
— Мам, а мои полотенца где?
Свекровь выглянула из комнаты.
— Ой, Леночка, я их убрала в кладовку.
— Зачем?
— Ну как зачем? Ты же сама говорила, что у тебя в шкафу мало места!
У Лены начала нарастать холодная ярость.
— Мам, но это мой шкаф.
Свекровь даже не моргнула.
— Да какая разница, шкаф же один! Я ж для удобства.
— Для чьего?
Свекровь нахмурилась.
— Лен, ты чего? Ну что ты всё воспринимаешь в штыки?
Лена сжала пальцы в кулак.
— Я ничего не воспринимаю в штыки. Я просто хочу, чтобы мои вещи оставались на своих местах.
— Ой, да что тут такого? Не делай трагедию, Леночка.
Лена выдохнула.
Она понимала, что это не спор. Это — демонстрация власти.
Её квартира больше ей не принадлежала.
Вечером Лена сидела с ноутбуком, и вдруг зашла свекровь.
— Леночка, я тут подумала… Может, нам в спальне переставить кровать?
Лена подняла на неё взгляд.
— В моей спальне?
— Ну да. А то у вас всё как-то неуютно.
Лена закрыла ноутбук.
— Мам, скажите честно. Вы собираетесь отсюда съезжать?
Свекровь моргнула, будто её застали врасплох.
— Ну… Конечно. Когда-нибудь.
— Когда?
— Ой, Леночка, ну не гони ты меня! Куда я пойду?
Лена почувствовала, как у неё трясутся руки.
— Мам, это моя квартира.
— Да я понимаю! Но ведь теперь мы семья…
Лена поднялась.
— Нет. Это моя квартира.
Свекровь поджала губы.
— Что-то ты нервная стала, Леночка. Может, тебе надо поспать?
Лена глубоко вдохнула.
— Я думаю, вам пора начать искать жильё.
Свекровь посмотрела на неё холодно.
— Это ты сейчас с Сашей обсуди.
И она вышла.
Лена закрыла глаза.
Она вдруг поняла, что этот разговор не закончится так просто.
Лена ждала мужа.
Она не включила телевизор, не достала ноутбук, не полезла в телефон. Просто сидела на диване и смотрела в одну точку.
Свекровь тоже это чувствовала. Она не заходила на кухню, не заглядывала в комнату, но Лена знала — сидит у себя, прислушивается.
Когда в дверном замке повернулся ключ, Лена встала.
— Саша, нам нужно поговорить.
Он ещё даже не снял куртку, но уже выглядел усталым.
— Лен, давай потом?
— Нет. Сейчас.
Он посмотрел на неё, будто впервые увидел, что что-то не так.
— Хорошо.
Они прошли в спальню. Лена закрыла дверь.
— Я больше так не могу.
Саша снял куртку, бросил её на стул.
— Лен, давай без ультиматумов.
— Это не ультиматум, Саша. Это факт. Я не чувствую, что это мой дом.
— В смысле?
— В прямом. Везде её вещи. В шкафу не осталось места для моих. Я просыпаюсь от запаха её еды. Она выбрасывает мои вещи. Я чувствую себя чужой в собственной квартире.
Саша нахмурился.
— Ну переставила она что-то, и что? Это же мелочи, Лен.
— Для тебя — да. Для меня — нет.
Он провёл рукой по лицу.
— И что ты хочешь? Чтобы я выгнал свою мать?
— Я хочу, чтобы ты помог ей найти жильё.
Саша посмотрел на неё, и она поняла, что он даже не рассматривал этот вариант.
