Когда он вошёл в квартиру, мама даже не вышла из комнаты. Только из-под двери тянуло слабым запахом лекарств и валерьянки.
— Она всё ещё злится на меня? — спросил Антон, снимая куртку.
Елена смотрела на него хмуро.
— А ты думал, она обрадуется?
Они сели за кухонный стол, за тот самый, за которым когда-то завтракали всей семьёй.
Антон положил перед сестрой листок бумаги.
— Я рассчитал сумму. Если выкупишь мою долю, я забуду об этом вопросе.
Елена даже не взглянула на цифры.
— У меня нет таких денег.
— Тогда возьми кредит.
— Мне не дадут.
— Займи у друзей.
— У каких друзей, Антон? Ты вообще понимаешь, что это не какие-то копейки?
Антон раздраженно провел ладонью по лицу.
— Хорошо. Тогда давай попробуем договориться о выплатах. Пусть мама останется в квартире, ты будешь выплачивать мне деньги частями.
Елена молчала.
— Лен… Я не пытаюсь вас выгнать. Мне просто нужна моя часть.
— Тебе нужны только деньги, — сказала она холодно. — Тебе плевать, что мама здесь живёт. Что для неё это не просто жильё, а память.
— Память не должна мешать жить.
Елена подняла голову.
— Ты серьёзно считаешь, что продажа этой квартиры решит все твои проблемы?
— Да.
— Тогда продавай.
Антон прищурился.
— Ты правда так говоришь?
Елена встала и прошла к окну.
— Я знаю, что ты это сделаешь. И я не могу тебя остановить. Только потом не удивляйся, если однажды позвонишь маме, а она не возьмёт трубку.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Просто предупреждаю.
Он долго смотрел на сестру. Потом молча встал, забрал листок и направился к выходу.
Антон долго тянул с продажей, надеясь, что сестра или мать передумают. Они не передумали.
Покупатель нашелся быстро. Молодой мужчина, Артём, искал жильё в центре. Его не смутило, что в квартире остаются бывшие родственники продавца. Он лишь спросил:
— Они адекватные?
Антон усмехнулся.
— Как сказать… Для них эта квартира — святое место.
— Главное, чтобы без скандалов.
Документы оформили, деньги поступили на счёт. Всё прошло официально, чётко. Теперь он больше не был совладельцем квартиры, в которой вырос.
И всё же, когда настало время сообщить об этом матери, он не решился позвонить. Поехал сам.
Дверь открыла Елена. Увидела его и даже не спросила, зачем он пришёл.
— Я продал, — сказал он, проходя в коридор.
Мать сидела в кресле, как в тот день, когда он впервые предложил продажу.
— Да, — продолжил Антон. — Теперь твои новые соседи решат, что будет дальше.
Мать медленно кивнула.
— Значит, всё-таки сделал это.
— Да.
Она посмотрела на него, будто изучая.
— Тогда зачем пришёл?
Он замер. Сам не знал. Хотел услышать, что она его понимает? Что однажды простит?
Но в её взгляде не было ни жалости, ни гнева. Только пустота.
— Мне жаль, что так вышло, — сказал он.
— Нет, не жаль, — тихо ответила она. — Ты сделал выбор. Теперь живи с ним.
Елена стояла рядом, скрестив руки.
— Мы предупреждали, — добавила она.
Антон вздохнул.
— Хорошо. Если вам так легче…
Он развернулся к выходу, но голос матери заставил его остановиться:
— Не приходи больше.
