— Да. Потому что знала, что ты мне не поверишь.
— Да я верю, просто… — он запнулся.
— Просто ты не ожидал, что это прозвучит так, — Майя отключила запись и убрала телефон. — Теперь скажи, если бы я заплатила, мама бы признала меня частью семьи?
— Ну, наверное…
— А если нет? Следующий шаг какой? Приносить зарплату ей? Делать то, что она говорит, чтобы доказать свою преданность?
— Ты перегибаешь, — отрезал Игорь.
— Я перегибаю? — Майя почувствовала, как в груди поднимается глухая ярость. — А ты не перегибаешь, когда защищаешь её поведение?
— Это моя мама!
— А я твоя жена.
Он замолчал.
— Должна была быть.
Игорь замер.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что мне надоело. Мне надоело, что ты встаёшь на её сторону. Мне надоело, что ты позволяешь ей унижать меня. Мне надоело, что ты видишь всё это и называешь это «мамиными привычками».
— Ты что, предлагаешь развестись из-за одного ужина?
— Из-за одного ужина? — Майя горько усмехнулась. — Или из-за того, что этот ужин был последней каплей?
— Майя, подожди… — он шагнул к ней, но она отстранилась.
— Я уже всё решила. Ты можешь остаться с мамой, если хочешь. А я с этим жить больше не собираюсь.
Игорь сжал челюсти.
— Ты сама не понимаешь, что несёшь.
— Я понимаю лучше, чем ты, — Майя развернулась и пошла в спальню.
Майя собрала вещи за одну ночь.
Она делала это без спешки, без истерики, без слёз. Спокойно складывала одежду в чемодан, проверяла документы, убирала личные вещи в коробки. Чувствовала себя так, будто это не она разводится, а кто-то другой.
Игорь не пытался остановить её. Он молча лежал на диване, скрестив руки на груди. Единственный раз он подал голос, когда увидел, что она берёт ноутбук.
— Это я покупал.
— На общие деньги, — ответила она спокойно и положила ноутбук в сумку.
Больше он не возражал.
В пять утра она вышла из квартиры. И больше не обернулась.
— Значит, ты серьёзно, — Надежда Петровна стояла в дверях ЗАГСа, сложив руки на груди.
Майя посмотрела на неё и ничего не сказала.
— Ты думаешь, что после этого найдёшь себе кого-то лучше моего сына?
— Я думаю, что не собираюсь искать.
Свекровь поджала губы.
— Ну и куда ты теперь? Бомжевать?
— У меня есть деньги. И работа.
— Деньги-то, небось, из семьи вытащила!
Майя вздохнула и прошла мимо. Свекровь всё ещё что-то кричала ей вслед, но она больше не слушала.
Официально развод занял три недели.
Игорь не устраивал сцен. Просто подписал бумаги и ушёл первым. Майя поставила свою подпись и тоже ушла.
Судьба бывшего мужа её больше не волновала.
Но потом она услышала сплетни.
Говорили, что после развода Игорь какое-то время жил один, но потом не выдержал и вернулся к маме. Что квартира, которую они снимали, превратилась в свалку, потому что он не умел ни убираться, ни готовить. Что свекровь теперь жалуется на то, как «мужики обленились» и что «мужикам сейчас вообще сложно без нормальных баб».
Майя улыбнулась.
Как там говорила Надежда Петровна?
«Ты нам никто.»
А теперь и они для неё — никто.
