Майя вдруг почувствовала, что дышит слишком медленно. Как в замедленной съёмке. В голове уже вертелись мысли «Игорь скажет, что это глупость. Он сейчас встанет на мою сторону. Он сейчас…»
Но он молчал.
И это был ответ.
Майя встала.
— Я поняла.
Она достала из сумки кошелёк. Медленно, очень медленно открыла его, достала тысячу рублей и положила перед свекровью.
— Вот мой вклад. На чай официанту.
После чего повернулась и пошла к выходу.
— Ты что, убегаешь?! — крикнула ей в спину Надежда Петровна.
— А вы что, приглашаете гостей, чтобы они за вас платили?
— Это проверка!
— Вы её провалили.
И Майя вышла из ресторана, оставляя за спиной шум, охи и попытки кого-то оправдаться.
Она прошла несколько шагов, достала телефон и набрала номер такси.
А потом включила запись на диктофоне.
И вдруг поняла, что больше не чувствует тревоги.
Майя сидела в такси, глядя в окно, но перед глазами всё ещё стоял этот зал. Роскошные скатерти, зеркальные бокалы, лица людей, которые промолчали, когда её унижали. Самое обидное — лицо Игоря. Его растерянность, нерешительность, попытка не вмешиваться.
«Ну, что ты так остро реагируешь? Это же просто мамин характер…»
Этот «мамин характер» только что пытался превратить её в кошелёк для оплаты чужого ужина. И он ничего не сделал.
Телефон в сумке завибрировал. Конечно, кто-то из них уже пишет.
«Майя, где ты? Вернись, мама переборщила, но это же пустяк!»
Пустяк. Как всё просто у него.
Она закрыла сообщение, не отвечая.
Вернувшись домой, Майя сразу включила диктофон и поставила на громкость чуть выше средней.
«Ты нам никто. Хочешь быть в семье — заплати за весь ужин.»
«Оплати ужин, и мы подумаем, можно ли считать тебя частью семьи.»
«Жена должна вносить свой вклад, иначе зачем она нужна?»
Она слушала голос Надежды Петровны, холодный и уверенный, как будто та объясняла элементарные вещи. Разве может кто-то всерьёз защищать это?
Майя взяла телефон и написала одно короткое сообщение.
«Приезжай. Нам нужно поговорить.»
Игорь приехал через полчаса.
— Ну что ты устроила? — он шагнул в коридор, закрыв за собой дверь. — Ты понимаешь, что мама… ну, не совсем серьёзно?
— Не совсем серьёзно? — Майя сложила руки на груди. — Это ты сейчас тоже не совсем серьёзно?
Игорь тяжело вздохнул.
— Она хотела проверить тебя.
— На что? На готовность оплачивать чужие ужины?
— Да нет, — он потёр шею, будто раздумывал, как сформулировать. — Ну, знаешь… на приверженность семье.
— И ты считаешь это нормальным?
— Конечно, нет, но это просто её способы! Она всегда так делает.
— То есть унижает людей?
— Да не унижает, — отмахнулся он. — Просто она так воспитана, для неё это…
— Обычное дело?
— Ну да.
Майя посмотрела на него так, что он замолчал.
— Хорошо, давай по-другому, — она достала телефон и нажала «Play».
«Ты нам никто. Хочешь быть в семье — заплати за весь ужин.»
«Оплати ужин, и мы подумаем, можно ли считать тебя частью семьи.»
«Жена должна вносить свой вклад, иначе зачем она нужна?»
Игорь слушал, нахмурившись.
— Ты что, записала это?
