— Давайте скажем честно, — продолжала она, поднимая рюмку. — Сергей до последнего не знал, что выберет.
И тогда всё стало окончательно ясно.
Анна медленно поднялась.
Вокруг воцарилась тишина.
— Ты не хотел? — её голос звучал ровно.
Сергей молчал.
Антонина усмехнулась и махнула рукой.
— Господи, Аннушка, ну что ты! Мужчины все такие. Нужно терпеть.
Но терпеть Анна не хотела.
Она развернулась и ушла, оставляя за собой гул шёпота.
Анна шла по дороге, почти бежала, чувствуя, как платье цепляется за сухую траву у обочины, как ветер путает волосы. Где-то позади всё ещё слышался смех, голоса гостей, перебивающие друг друга, музыка, которая играла, будто ничего не случилось. Ей хотелось заткнуть уши, убежать ещё дальше, но ноги сами привели её в сад, туда, где яблоневые ветви склонялись так низко, что можно было спрятаться.
Она прислонилась к дереву, дыша так часто, будто только что бежала несколько километров. Кто-то зашёл следом, и по знакомому вздоху она поняла, что это Вера. Подруга не говорила ничего, просто стояла рядом, будто охраняла.
— Ты знала? — тихо спросила Анна, глядя на траву под ногами.
Вера не ответила сразу. Потом всё-таки выдохнула.
— Ольга хвасталась… что он до сих пор думает о ней, что даже вчера они разговаривали. Но я не верила.
Анна кивнула.
— Я просто хотела, чтобы ты была счастлива.
— Счастлива, — повторила она, словно пробуя слово на вкус. Оно было пустым, как высохший колодец.
Из дома вышла её мать, огляделась, нашла глазами Анну и решительно направилась к ним.
— Перестань устраивать сцену, — сказала она, даже не поздоровавшись.
Анна приподняла голову, в глазах её читалась злость.
— Это ты называешь сценой?
— А как ещё? Гости ждут. Вернись, веди себя достойно.
— Как ты?
— Не начинай.
— Ты знаешь, что он не хотел жениться? Что всё это было просто спектаклем?
— Ерунда. Мужчины сомневаются, но потом привыкают.
— Привыкают?!
— Анна, жизнь — не роман. Он хороший парень, у вас всё наладится.
Она уже слышала это раньше. От неё, от тёток, от соседок, которые пожимали плечами «Ну, а что поделаешь?» Вокруг деревни было слишком много таких браков — холодных, где любовь замещалась привычкой, а потом тоской.
— Я не вернусь.
— Люди будут говорить.
Анна усмехнулась.
— Они уже говорят.
Она развернулась и пошла вглубь сада.
Через час она собрала вещи. Небольшой узел, завязанный торопливыми руками. Двор уже заполнился сумерками, за домом лаяли собаки, а вдалеке в синем небе летели домой ласточки.
Мать стояла на пороге, глядя на неё так, будто видела впервые.
— Куда ты пойдёшь?
— К тётке.
— Это глупо.
— Нет, не глупо.
Она шагнула за калитку, но услышала, как кто-то идёт к ней.
Сергей.
Лицо у него было напряжённое, на рубашке — следы разлитого вина, он явно успел пропустить пару рюмок.
— Анна, подожди.
— Зачем?
— Я… — он замялся. — Всё это не так, как ты думаешь.
— Ты действительно не хотел свадьбы?
Он отвёл глаза.
— Я запутался.
— Запутался?
Анна рассмеялась.
