Марина закрыла глаза. Она помнила ту реку. В детстве они с Лидой часто туда бегали, ловили головастиков, бросали в воду камушки.
— Отец был с ней? — спросила она, не открывая глаз.
— Да, — ответила мать.
— Он… — Марина сглотнула, пытаясь подобрать слова. — Он её…
— Никто ничего не доказывал, — тихо сказала мать.
Марина снова посмотрела на Лиду.
— Ты уверена, что это был не несчастный случай?
Лида не сразу ответила.
— Я была маленькая, — сказала она. — Мне было четыре года. Я не помню всё до деталей. Но я помню, как он вернулся в дом. Его одежда была мокрая. Лицо — злое. Он не говорил ни слова. Просто сел и налил себе водки.
Она сделала паузу.
— А через час пришли люди и сказали, что мама утонула.
Марина сглотнула.
— И ты всё это время жила с этим?
Лида медленно кивнула.
— Да.
Вечером Марина сидела у постели отца.
Он был слабым, едва мог говорить. Лежал с закрытыми глазами, дышал тяжело, хрипло.
— Ты знал, что я узнаю, да? — тихо спросила она.
Отец медленно открыл глаза.
— Уже… всё равно… — выдавил он.
Марина смотрела на него, пытаясь увидеть в этом постаревшем, немощном человеке того, кто, возможно, был убийцей.
— Ты сделал это?
Он не ответил.
— Мне надоело жить с этим, — наконец сказал он. — Если бы я мог, я бы всё вернул назад.
Марина почувствовала, как внутри всё закипает.
— А ты мог?
Отец не ответил.
Она резко встала, стиснув кулаки.
— Ты разрушил её жизнь, — голос дрожал, но она не позволяла себе сорваться. — Ты разрушил нашу семью.
Отец посмотрел на неё, в его глазах блеснуло что-то похожее на сожаление.
Но ей уже было всё равно.
— Прощай, папа, — тихо сказала она и вышла.
Когда Марина собрала вещи, Лида стояла у двери.
— Ты уезжаешь?
— Да.
— Я знала, что ты не останешься.
Марина посмотрела на неё.
— Ты не злишься на меня?
Лида покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Но теперь ты знаешь правду.
Марина взяла чемодан, посмотрела на дом, в котором прошло её детство, и почувствовала странное облегчение.
Марина шла по заснеженной дороге к станции, не оглядываясь. Ветер был колючим, в лицо летели мелкие снежинки, но внутри неё было странное спокойствие.
Она не была уверена, что когда-нибудь вернётся сюда.
Поезд уже стоял на перроне, двери открыты. Она поднялась по ступенькам, нашла своё место у окна и поставила чемодан.
Когда поезд тронулся, она взглянула на город в последний раз. Маленькие дома, знакомые улицы, старый магазин с облупившейся вывеской — всё это осталось позади.
Но главное, что осталось позади — ложь. Теперь она знала правду. И теперь, впервые за долгие годы, могла начать жить заново.
