Марина никогда бы не подумала, что чей-то чай может стать отправной точкой для перемен. Она просто хотела быть вежливой, просто хотела убедиться, что пожилая соседка справляется с уходом за больным братом, но теперь сидела за круглым деревянным столом с тёплой чашкой в руках и слушала, как Надежда Сергеевна рассказывала о своей жизни.
— Он был такой сильный, — говорила женщина, заваривая заварку в маленьком фарфоровом чайнике. — Гена. Всегда защищал меня. Даже в детстве. Если кто-то дразнил во дворе, он за меня горой. А теперь… — она замолчала, помешивая ложечкой сахар.
Из соседней комнаты доносилось приглушённое дыхание. Марина посмотрела в сторону закрытой двери.
— Он спит?
— Иногда мне кажется, что он уже больше живёт в своих снах, чем наяву, — грустно улыбнулась Надежда Сергеевна. — Но он слышит. Понимает. Просто не всегда может ответить.
Марина хотела что-то сказать, но вдруг раздался негромкий стук в дверь.
— Ой, наверное, медсестра, — встрепенулась соседка.
Она встала, отворила дверь, и в квартиру вошла женщина в белом халате, с папкой под мышкой.
— Добрый вечер, Надежда Сергеевна. Как у нас сегодня Гена?
— Всё так же, — вздохнула та. — А это моя новая соседка, Марина.
— О, очень приятно, — медсестра улыбнулась. — Я Лариса, хожу сюда раз в неделю, проверяю его состояние.
Марина наблюдала, как женщины скрылись за дверью комнаты.
Она слышала негромкие голоса, звук передвигаемого стула, а потом — тихое.
— Гена, это я. Узнаёшь меня?
Ответа не последовало.
Марина взяла свою чашку и вдруг почувствовала странное желание заглянуть туда, за дверь.
Но она не стала.
На следующий день Марина шла домой с работы — день выдался тяжёлый, и мысли крутились только вокруг того, чтобы добраться до постели, закутаться в плед и провалиться в сон.
Но у подъезда её окликнула дворничиха Маша.
— О, Марина! Как поживаете?
— Устала. Как обычно, — улыбнулась та.
— Видела вас у Надежды Сергеевны вчера.
— Ну да, заходила на чай.
Маша качнула головой, задумчиво пожевала губу.
— Только вы с этим делом осторожнее.
— С каким?
— Ну, с Геннадием. Не привык он к чужим. Если вдруг постучится к вам — не открывайте.
Марина засмеялась, но увидела, что женщина говорит серьёзно.
— Он не ходит, — сказала она.
— Да, сейчас не ходит, — пожала плечами дворничиха. — А раньше…
Марина нахмурилась.
— А раньше что?
— Раньше тоже молчал. Но иногда ночью стоял в коридоре и смотрел в окно.
Марина почувствовала лёгкое беспокойство.
— Я просто говорю, будь осторожнее. Всё-таки больные они, не знаешь, что у них в голове, — добавила Маша и двинулась к мусорным бакам.
Марина поднялась к себе, долго стояла у двери в коридоре, слушая тишину за стеной.
Ночью она проснулась от странного звука.
Будто кто-то медленно проводил ногтями по стене.
Она затаила дыхание, вслушиваясь.
Тишина.
Она медленно выдохнула, отвернулась на бок и попыталась заснуть.
