— Совсем не заботится о муже, — вздохнула она. — Готовит через раз, дома беспорядок. А ведь парень такой хороший.
Вера смотрела на неё и понимала, для кого эта история.
Когда свекровь ушла спать, Вера снова вышла на балкон. Осенний ветер трепал волосы, внизу кто-то долго возился с замком автомобиля. Она стояла, пока не замёрзли руки.
В этот вечер она не спорила, не выясняла отношений, не пыталась что-то объяснить. Впервые ей пришла в голову другая мысль, а что, если просто перестать бороться?
Но затем она увидела в гостиной свою любимую вазу — её передвинули на подоконник.
На следующее утро она не приготовила завтрак. Обычно вставала первой, жарила яйца, нарезала хлеб, оставляла Павлу чашку с ложкой рядом с кофеваркой. Сегодня она закрылась в ванной и не вышла, пока не услышала раздражённый голос свекрови.
— Паша, ты уже опоздаешь!
— Я не могу найти свою рубашку!
— Где же она может быть? — голос матери был преувеличенно сочувствующим.
Вера вышла в коридор. Павел возился с вешалками, его рубашки лежали в корзине для белья.
— Ты не постирала? — он повернулся к жене, не скрывая удивления.
— У тебя же есть руки, — она спокойно прошла мимо, взяла сумку и ушла на работу.
В офисе она впервые за долгое время ощутила лёгкость. День пролетел быстро. Коллега пригласила её на обед, и Вера согласилась. Они сидели у окна небольшого кафе, говорили о путешествиях, работе, чужих интригах, и ни разу за этот час Вера не вспомнила о свекрови.
Но стоило вернуться домой, как реальность снова наступила.
Свекровь ждала её в гостиной.
— Ты куда-то пропадала? — её голос был мягким, но Вера видела, как прищурились глаза.
— Обедала с коллегами.
— Могла бы предупредить, я ужин приготовила.
— Мне было некогда.
— Паше тоже было некогда! Бедный парень сидел тут голодный!
Вера прошла в спальню, не удостоив её ответом. Она слышала, как за дверью что-то тихо говорили, как Павел вздохнул, что-то пробормотал. Ей больше не было интересно, о чём именно.
На следующий день она не убрала свекровины вещи с сушилки. Вечером не спросила, что готовить. В субботу, когда Нина Семёновна встала пораньше, чтобы помыть пол, Вера не подалась чувству вины и не предложила помощь. Она просто достала из шкафа наушники, включила музыку и пошла на кухню готовить себе завтрак.
— Может, хоть раз спросишь, чего хочу я? — в голосе свекрови прозвучало недовольство.
— Мне кажется, я всегда спрашивала, — Вера спокойно перевернула блин.
Она не знала, что это была последняя капля.
В тот же вечер, когда они с Павлом легли спать, он вдруг заговорил.
— Вера, почему ты так себя ведёшь?
— Как?
— Ну… — он замялся. — Мама говорит, что ты стала грубая.
Вера усмехнулась, не оборачиваясь.
— То есть, когда я стирала, готовила и старалась угодить, я была хорошей? А теперь, когда перестала, я грубая?
Павел долго молчал.
— Просто мне кажется, ты уже не любишь меня, — сказал он наконец.
Вера не ответила. Она не знала, что сказать. Но в тот момент она впервые ясно поняла, а что, если он прав?
