Вера собрала вещи за одну ночь. Она двигалась быстро, почти машинально, словно если замедлится, то передумает. Чемодан наполнялся её вещами — любимым шерстяным кардиганом, старым, но удобным халатом, украшениями, которые годами лежали в шкатулке, потому что свекровь считала их «чересчур вычурными».
Павел сидел на краю кровати, молчал.
— Может, не торопись? — сказал он наконец.
Она посмотрела на него.
— Я уже слишком долго не торопилась.
Он снова замолчал. Ни оправданий, ни просьб остаться. Просто сидел и смотрел, как она собирает свою жизнь по кусочкам.
Когда она вышла в коридор, свекровь уже ждала.
— И куда это ты? — её голос звучал почти весело.
— Уезжаю.
— Надолго?
— Навсегда.
Свекровь прищурилась, будто оценивая ситуацию.
— Ты не справишься одна, — наконец сказала она.
— Посмотрим.
Вера вышла за дверь и больше не оглядывалась.
Квартира, которую она сняла, была маленькой, но уютной. Её вещи поместились в один шкаф, кастрюли — в один ящик. Она радовалась этому. У неё не было ничего лишнего.
Первую неделю она просто наслаждалась тишиной. Никто не хлопал дверцами шкафов, не вздыхал громко у неё за спиной, не поправлял подушки в гостиной.
Она начала ходить на работу с лёгкостью, впервые за много лет. Не задерживалась в магазине, выбирая продукты, потому что теперь не нужно было думать, кому что понравится.
Павел не звонил. Она не звонила ему тоже.
Но спустя три месяца он всё-таки появился.
Был поздний вечер. Вера уже собиралась ложиться, когда раздался звонок в дверь. Она не ждала никого.
На пороге стояла свекровь.
Вера не сразу поняла, что перед ней действительно она. Без привычной уверенности в голосе, без властного выражения лица. Только тёплая кофта, съехавшая на одно плечо, и чемодан рядом.
— Павел выгнал меня, — сказала она.
Вера молчала.
— Я не могу пойти к подруге, у неё дети. Мне некуда, — голос дрожал, но глаза были всё такие же — холодные и выжидающие.
Вера смотрела на неё долго.
А потом медленно потянулась к двери.
— Найдите Юлю, — спокойно сказала она.
И закрыла её перед самым носом свекрови.
