Однажды она пришла домой раньше обычного. Повернула ключ в замке, толкнула дверь и услышала голоса.
— Ты мог бы жениться на Юле, она бы тебя так не мучила, — говорила Нина Семёновна.
Вера остановилась в коридоре.
— Мам, не начинай.
— Я ничего не начинаю. Я просто не понимаю, зачем терпеть это. Скажи, Павлик, она вообще думает о тебе?
Вере стало жарко. Она шагнула в гостиную.
— О ком это вы? — спросила, и голос её прозвучал чужим даже для неё самой.
Свекровь вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
— О тебе, Вера, — спокойно сказала она. — Раз уж ты услышала, можешь не прятаться. Мы с Павлом обсуждаем его жизнь, и, честно говоря, мне не нравится, какой она стала.
Вера не ответила. Только прошла в спальню и закрыла дверь, но даже через стену слышала, как свекровь что-то шептала Павлу. Тот не возражал. Ему так было проще.
На следующий день она проснулась от звука переставляемой мебели. В гостиной раздавался скрип — кто-то двигал тяжёлый комод. Вера накинула халат и вышла из комнаты. Нина Семёновна уже хозяйничала, журнальный столик исчез, вместо него в центре стояла старая тумба с узорчатыми дверцами.
— Что происходит? — голос Веры был ровным, но внутри поднималась волна раздражения.
— Мы с Павликом решили, что так удобнее, — ответила свекровь, не оборачиваясь.
Павел стоял рядом, неловко перебирая в руках телевизионный пульт.
— Мам, может, всё-таки посоветуемся? — он говорил осторожно, но уже было понятно, что мебель останется на месте.
Вера развернулась и пошла в ванную, где столкнулась с новой неожиданностью — на полке вместо её косметики лежали баночки с надписями «Крем от усталости ног» и «Бальзам с пчелиным воском». Её вещи исчезли.
— Мама сказала, что у тебя там просроченное, — пробормотал Павел, заглянув внутрь.
— А ты проверил?
Он не ответил.
Вера открыла шкафчик, нашла свою зубную щётку на самой нижней полке, за мыльницей. Она взяла её, почувствовала, как в груди поднимается что-то горячее, и вдруг резко ударила щёткой по раковине. Пластик треснул.
— Отлично, — прошептала она.
Свекровь появилась в дверях.
— Ой, Вера, аккуратнее.
Её голос был спокойным, даже заботливым, но Вера видела в её глазах удовлетворение.
День прошёл в каком-то тумане. На работе коллеги обсуждали планы на выходные, кто-то смеялся в коридоре, кто-то спорил у автомата с газировкой. Вера сидела перед экраном, но почти не замечала текст, который нужно было вычитать.
Вечером, когда она вошла в квартиру, её встретил запах борща. Свекровь уже накрывала на стол.
— Садись, — улыбнулась она.
— Я не голодна.
— Да что ты всё время дуешься? — Нина Семёновна покачала головой, словно разговаривала с капризным ребёнком.
— Я просто хочу немного пространства, — Вера прошла в спальню, скинула пальто и услышала, как за её спиной громко вздохнули.
За ужином она молчала. Павел тоже не горел желанием разговаривать. Только свекровь поддерживала беседу, рассказывала, как в магазине встретила знакомую, и та пожаловалась на свою невестку.
