А теперь? Что видит и чувствует он теперь? Презрительный взгляд. Наглый тон. И самое главное — абсолютное равнодушие. Почему дочери были такими наглыми и равнодушными? Ну, конечно же, потому что Оксана им всё рассказала. И когда дочери узнали, как их папа предал маму, они сразу же согласились помочь маме наказать папу. Сообщить всё дочерям и позвать их в сообщницы предложил Оксане голос свыше. Он был уверен, что таким образом будут наказы оба. И Аркадий, и Вера Павловна. И вот теперь, постояв ещё некоторое время в тёмной прихожей, Аркадий решил идти на кухню. Он думал серьёзно поговорить со своими девочками. Хотел и объяснить, и получить от них объяснение. Войдя на кухню, он увидел, как дочери доедают столовыми ложками торт. «Там ведь оставалось больше половины, — подумал Аркадий. — Они съели всё и ничего мне не оставили. Даже не предложили. Это не мои дочери». — Тебе чего? — спросила Нонна. — Торта хочешь? — А больше нет, — сказала Инна. — Нет, но… Торт здесь ни при чём. Хотя, вы могли бы оставить кусочек отцу и не есть его ложками прямо из коробки. Ведь я вас учил, что… — Понятно, — сказала Нонна. — Кроме этого ещё есть чего сказать? — Я же сказал. Мама хочет развестись. А причины не называет. Скрывает! Но я-то знаю, что причина должна быть. Мне просто интересно. И я не прошу ничего такого. Только пусть ответит мне на вопрос. Почему? — Вот откуда это в вас? — спросила Инна. — В ком в вас? — не понял отец. — В мужчинах, — ответила Нонна. — В смысле? Что в нас? И при чём здесь я? Инна и Нонна разговаривали с отцом точно таким же тоном, каким с ним разговаривала Оксана. Нагло, равнодушно и тихо. — Почему, как только вам говорят, что хотят с вами развестись, — сказала Инна, — вы сразу же начинаете искать какие-то причины? Я не понимаю. — Какие тебе ещё нужны причины, папа? — сказала Нонна. — Очнись. Ты в каком веке живёшь? — Сегодня женщины расстаются с мужьями без всяких причин, — добавила Инна. — Как это? — Вот так это, — сказала Нонна. — Без причин. — Но почему?! — Да не почему! — в один голос ответили Инна и Нонна. — А потому что время приходит, — продолжала уже одна Нонна. — И женщина принимает решение развестись, — добавила Инна. — И, значит, тебе пора, папа, — сказала Нонна. — Что значит «пора»? — не понял Аркадий. — Куда мне пора? — Эта квартира — мамина, — ответила Инна. — Она с тобой разводится. Ты уходишь. — Куда ухожу? — Куда хочешь, — ответила Нонна. — Тебе, наверное, сейчас будет лучше, если ты найдёшь себе какую-нибудь другую женщину. А пока можешь пожить в деревне у бабушки. — Какую другую женщину? У меня нет никакой другой женщины! И у какой бабушки я могу пожить? На кухню вошла Оксана. — Бабушка — это мама твоя, — ответила она. — Забыл уже? А что касается того, что у тебя нет другой, так найди её. В чём проблема-то. Твои вещи я уже собрала. Чемоданы — в прихожей. Уходи. — Нет-нет! Я никуда не уйду. — Уходи, папа, — произнесла Нонна. — Так лучше будет для всех. Аркадий посмотрел на Инну. — Доченька! — Да ну тебя, — брезгливо ответила Инна. — Тебе на дверь указывают, а ты? Ведёшь себя, как… Даже противно. Бабушке привет передавай. Скажи, что через неделю мы к ней в гости приедем. — И смотри, папа, — добавила Нонна, — будешь и дальше себя так вести, от тебя и другая без причины бросит. — Какая другая? — Которую ты обязательно встретишь, — ответила Оксана. — Но я не собираюсь… — Твои проблемы, — произнесла Оксана. — Не собираешься и не надо. Разговор окончен. И так мы с тобой уже долго возимся. Проваливай. Оксана чуть была не добавила «к своей Вере Павловне», но кто-то свыше вовремя её остановил. Иначе она весь спектакль испортила бы. Аркадий сразу бы догадался, за что его выгоняют. И почему с ним разводятся. И впечатления уже были бы не те. А теперь ему предстояло долгие и мучительные размышления над случившимся. В результате которых он потеряет сон, аппетит и даже интерес к работе, а самое главное, проникнется абсолютным равнодушием к Вере Павловне.
