«Размечтался, — подумала она. — Ударить тебя. Нет уж. А после отвечай? Не дождёшься. Я тебе по-другому как-нибудь отомщу».
— Детей зови! — злобно прошипел Иван. — Смотрит она у меня тут.
Пришли дети.
— Дети, — сказал Иван. — Тут такое дело. Всё, что вы вчера увидели, когда… вернулись со своей мамой домой… Как бы это вам лучше объяснить? Я не знаю, что вы там думаете, но хочу, чтобы вы знали, мне не нравится, когда дети себя плохо ведут. Вы меня поняли?
— Поняли, — нестройным хором ответили дети.
— Вам ясно?
— Ясно.
— Когда вы станете взрослыми, — сказал Иван. — Вы поймёте, что у родителей нет никого дороже их детей. Идите в свою комнату и помните, что… я вас люблю.
Дети ушли. Иван посмотрел на жену.
— Ты вот что… уясни, — сказал он. — О разводе даже не думай. Развода я тебе не дам. По мне так пусть тебя лучше вообще не будет, чем если мы разведёмся, и ты станешь свободной и счастливой женщиной. А ведь ты, наверное, только об этом и мечтаешь все эти десять лет, что мы вместе.
«Не помню, о чём мечтала эти десять лет, — подумала Наталья. — Слишком долгий срок. Помню, что недавно я мечтала о сковородке».
— Потому что ты меня знаешь, — продолжал Иван. — Я не перед чем не остановлюсь. И если ты только посмеешь подать на развод, то… Пеняй тогда на себя. А я тебя предупредил. Вот и думай.
Наталья попыталась о чём-то подумать, но не смогла.
— Пошла вон! — сказал Иван.
«Что делать? Что делать? Что делать? — думала Наталья, заходя в комнату к детям. — Так дальше продолжаться не может. Мне от него не уйти. Сам он меня никогда не отпустит и будет мучить всю жизнь».
Дети испуганно смотрели на мать. Успокоив детей, Наталья пошла на кухню.
«Думай, Наташа, думай, — мысленно говорила она себе. — Ты обязательно что-нибудь придумаешь. Что-нибудь очень простое. Простое до примитивности. Простое, как три копейки. Простое, как античная литература. Думай. Всё должно быть просто, ясно и понятно.
«А что если… — подумала Наталья и улыбнулась. — Господи! Да чего же здесь думать-то. Ведь всё очевидно. Здесь даже и думать-то особо не о чем. Всё просто и ясно».
Как только Наталья поняла, что ей делать, так сразу успокоилась, повеселела и взглянула на жизнь по-другому.
Жизнь снова показалась ей интересной и многообещающей.
Наталье стало вдруг так хорошо, что она даже решила немного позабавиться и получить удовольствие.
«Ну, а что, — подумала Наталья, — теперь, когда я точно знаю, как отвечу ему за его предательство и тем самым отомщу и за себя, и за детей, я могу позволить себе и похулиганить. Немного. Совсем чуть-чуть».
Наталья пришла на кухню, включила громко музыку, стала делать блины и петь. Иван, услышав, что в квартире вдруг стало как-то весело, решил прояснить ситуацию.
— Чего это ты такая весёлая? — сказал он. — Я не понял.
— А чего мне не веселиться? — сказала Наталья. — Вот сейчас поедим блинов и пойдём с детьми гулять. Хочешь с нами.
