— Насчёт сыновей я ничего такого не знаю, — отвечал Иван Иванович, — не читал. А насчёт дочерей — это точно установленный факт.
— Кем установленный?
— Джейн Остин, например, — уверенно отвечал Иван Иванович. — Вот уж, действительно, умная женщина была. Я её уважаю.
Ивана Ивановича можно понять. В прочитанном им романе ни слова не было сказано о проблемах с сыновьями.
— Сыновья, даже если и подлецы, — говорил Иван Иванович, — им и это сходит с рук. Покажите мне такого сына, который развёлся бы с женою, и у него или его родителей были бы хоть какие-нибудь проблемы.
— Ну, у некоторых мужчин очень даже большие проблемы появляются после развода, которые затрагивают и их родителей, — говорили Ивану Ивановичу.
Но Иван Иванович в ответ на это усмехался.
— Такое возможно только в кино. В плохом кино. Или в плохой книге.
— Почему в плохом?
— А назовите мне хоть одно хорошее кино или хоть одну порядочную книгу, где у мужа возникают проблемы после развода, — говорил Иван Иванович.
Ивану Ивановичу приводили множество фильмов и книг, в качестве примеров, на что Иван Иванович отвечал, что это всё дрянь, а не фильмы и не книги; и что всё это не стоит смотреть или читать.
— И я поэтому сразу предупреждаю Машу, — говорил Иван Иванович, — что разведусь, если у нас вдруг появится дочь.
Ну, вот такой странный взгляд на жизнь был у Ивана Ивановича в молодости. Ему было тогда 22 года и он только вернулся из армии.
Прошло тридцать три года, и взгляды Ивана Ивановича на жизнь изменились кардинально. И сегодня Иван Иванович рассуждает совсем иначе.
И рассуждает Иван Иванович по-другому, не потому что прочитал какую-то другую книгу, нет. А потому что жизнь преподнесла ему неожиданный сюрприз; сюрприз, о котором ни слова не было сказано в «Гордости и предубеждении».
— Сыновья приносят в дом счастье? — кричал сегодня Иван Иванович. — Ха-ха! Не говорите того, чего не знаете! У меня трое сыновей, и что? Думаете, я счастлив? Да я готов променять каждого своего сына на две, нет, на три дочери.
— Как же так? — недоумевали все, кто хорошо знал Ивана Ивановича. — Теперь сыновья для тебе плохи. А что ты говорил раньше? Не ты ли, Иван Иванович, хвастался всем, как тебе повезло в жизни, что у тебя сыновья, а не дочери? Не ты ли грозил разводом жене, если появится дочь?
— Я был наивен и бесхитростен, — отвечал Иван Иванович, — я не знал жизни и смотрел на неё сквозь розовые очки. Но теперь я знаю жизнь лучше, чем кто-либо. Я постиг истину!
«Господи, ну, почему ты не дал мне дочерей! — вот о чём постоянно думал Иван Иванович последние два, а может, и три года. — Пусть даже сколько угодно дочерей, я на всё согласен. Умных, добрых, ласковых, самостоятельных дочерей. Почему у меня — сыновья, Господи! Злые, грубые и при этом беспомощные. И что мне теперь прикажешь делать, Господи, с этими инфантильными абьюзерами?
Всевышний, конечно, слышал Ивана Ивановича, но недоумевал и не понимал его. Да и как Он мог понять человека, который когда-то просил Его исключительно о сыновьях?
