— Да ну тебя, к лешему, Иван Иванович. Ты любую гадость оправдать готов. Слушать тебя противно. Делай, что хочешь. Только после не жалуйся, что вышло всё не так, как ты хотел.
— Значит, ты разрешаешь?
— Да при чём здесь: «разрешаю я или нет». Если ты всё равно поступишь по-своему. И делай ты, что хочешь. Только не беспокой ты меня больше со всей этой твоей ерундой. И будь готов к тому, что за все свои дела тебе расплачиваться придётся.
— Перед тобой?
— При чём здесь я? Думаешь, мало сегодня тех, кто спокойно спать не может, когда видит несправедливость? Я — добрый. Я всё и всем прощаю. А ты бойся тех, кто прощать не умеет. Людей бойся, которые только и ждут, чтобы найти какого-нибудь несправедливо обиженного и наказать виновного в этом.
«Людей я не боюсь, — думал Иван Иванович. — С людьми я уж как-нибудь разберусь. Я хоть и не числюсь в списках самых самых, но тоже кое-что значу на земле этой грешной. С Иваном Ивановичем считаются очень многие!»
Иван Иванович решил действовать решительно.
Он вызвал к себе в кабинет жену и детей.
— Значит так, Филипп, Фома, Алексей, — сказал он, — каждому из вас я купил квартиру. И хочу, чтобы уже сегодня духу вашего в моём особняке не было.
— Ваня, — всплеснула руками Мария, — да как же это? Ведь дети ещё!
— Всё, мать, моё терпение лопнуло, — сказал Иван Иванович. — Видеть их больше не могу. Но главное — не это. А даю я каждому их них срок в три месяца, чтобы женились. Ясно? А кто не женится — вот, как перед Богом — клянусь, что прокляну и лишу наследства.
— Отец! — воскликнула Мария.
— Папа, — в один голос закричали братья.
— Я сказал, — Иван Иванович злобно ухмыльнулся и вышел из кабинета.
Филипп, Фома и Алексей почесали в затылках и поехали на новые квартиры. А уже через три месяца все они были женаты.
— Ну вот, Маша, а ты говоришь, что они не нужны никому, — радостно говорил Иван Иванович. — Теперь можно спокойно вздохнуть и подумать о своём счастье. Да?
— Наверное, — робко отвечает Маша. — А о каком счастье ты говоришь?
— О моём счастье, Маша, о моём, — сказал Иван Иванович. — Мы с тобой разводимся. И не смотри на меня так. Не делай большие глаза. Так надо для моего счастья. Ведь я люблю другую. А поэтому мы сделаем вот что. Если ты будешь хорошо себя вести, Маша, если не станешь требовать больше того, что я считаю нужным тебе дать, то всё у тебя будет замечательно. Я тебе куплю хорошую квартиру и дам немного денег. На первое время тебе хватит, а дальше — ты сама.
— Но…
— Сама, сама, Машенька, — сказал Иван Иванович. — Хватит сидеть на шее мужа. Привыкай к самостоятельности.
— Но…
— Устройся на работу, — сказал Иван Иванович, — найди себе другого мужа. Почувствуй, наконец, какая она, реальная жизнь. А то живёшь в каких-то иллюзиях.
— Но…
— Для твоей же пользы, Маша, — строго сказал Иван Иванович. — А решишь по-плохому, то окажешься вообще ни с чем. Выселю тебя из Москвы куда подальше. Поняла? И не в отдельную квартиру, а в комнату. Специально выберу самую большую коммуналку. Ясно?
