Серафима Львовна души во внуке не чаяла, но при этом, что самое главное, она очень сильно его боялась. Страх, какой Серафима Львовна испытывала перед внуком, носил какой-то мистический характер. В его присутствии Серафима Львовна испытывала сильнейшие таинственные переживания, которые и не могла объяснить, и не пыталась.
Возможно, это было связано с тем, что Лев был очень похож на своего прадедушку — отца Серафимы Львовны. А может, с чем-то другим. Одним словом — неважно. Главное, что она его боялась, и боялась очень сильно.
«Я ведь обычно, — объясняла позже Серафима Львовна самой себе, — ну, прежде чем начинаю дочку и зятя отчитывать, всегда проверяю, что в квартире нет никого лишнего. А тут, ну просто, как будто помутнение какое в разуме. Вижу, что зять дома, а Зина — на кухне, ну и понесло меня. Самое обидное, что именно в этот раз я нашла такие слова, каких до сих пор никогда Зинаиде не говорила. А главное то, что я играла с таким вдохновением, какого никогда не было. На меня вдруг что-то свыше снизошло.
Я сама чувствовала, когда говорила ей гадости про неё и про мужа её, что никогда моё искусство не поднималось до таких вершин. А тут, на тебе! Оказывается, весь мой бред слышал Лёвушка. Какой ужас. Как стыдно-то».
Лёва вышел из своей комнаты где-то в середине монолога бабушки. Он увидел, что из спальни торчит испуганная голова отца.
— Папа, это кто там с ума сходит? — спросил Лёва.
У Сергея, когда он увидел выходящего из своей комнаты сына, от неожиданности глаза стали в два раза шире.
— Ты разве не в школе? — спросил Сергей.
— Сегодня мне к десяти, — ответил Лёва и кивнул в сторону кухни. — Ты лучше мне скажи, что там происходит? Может, специалистов вызвать?
— Нет-нет, — чуть слышно говорил Сергей, — специалистов не надо.
— Да как не надо? — Лёва кивнул в сторону кухни. — По-моему, здесь без специалистов не обойтись.
— Это бабушка, сынок, — ответил папа, — с мамой разговаривает. Давай лучше не будем им мешать. Ну их. От греха подальше. Они сейчас поговорят, и всё будет в порядке. Ты не бойся. С бабушкой — всё в порядке. Ей специалист не поможет. Просто… Видишь ли, в чём дело. В нашей семье — это обычная история.
— Обычная? — с удивлением сказал Лёва. — А вы забавнее, чем я думал.
Лёва подошёл поближе к дверям кухни. Минут пять он молча слушал и с пониманием кивал головой.
После того как Серафима Львовна сообщила дочери всё, что хотела сказать, и приказала ей валить куда подальше, Зинаида быстро выскочила из кухни и… натолкнулась на Лёву.
— Лёва? — испуганна сказала Зинаида. — А ты разве…
— К десяти пойду, — поспешил сообщить Лёва и прошёл на кухню.
Здесь надо было видеть лицо Серафимы Львовны. Она бесшумно открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но ничего не получалось. У неё не было даже сил издать обычный звук.
