— Пожалуйста, — добавила Мария, глядя прямо в глаза сопернице.
Катя взяла чашку, но взгляд Марии выдержать не смогла.
По деревне уже поползли слухи.
Мария шла с сумкой из магазина, когда ее остановила баба Дуся, старая соседка с ясными глазами, которые всегда видели больше, чем хотелось.
— Машка, ты что это терпишь? — спросила она, нахмурившись.
— Чего терплю?
— Да все уже знают, что твой мужик с этой городской тут в обнимку ходит. Я его вчера в лавке видела. Стоял за ней, руки в карманы засунул, глаз не сводил.
Мария не дрогнула.
— Да мало ли кто за кем смотрит.
— Ой, брось, Маш, — баба Дуся фыркнула. — Зря ты это терпишь. Он борзеет.
Мария промолчала.
— Небось, еще приползет.
Мария только крепче сжала ручки сумки.
Она знала, что правду скрыть не получится.
Но ведь самое страшное было не то, что люди шептались за спиной.
Самое страшное было то, что Алексей даже не пытался это скрывать.
Вечером, когда Мария накрывала на стол, она услышала разговор из-за приоткрытой двери.
— Ты уверен, что хочешь тут оставаться? — Катя говорила негромко, но голос ее был отчетливым. — Грязь, запах коров… Пора в город, ко мне.
Мария замерла.
— Может, ты права, — услышала она голос Алексея.
Она стояла в темноте, сжимая ложку так крепко, что побелели костяшки пальцев.
Что-то внутри щелкнуло.
Мария поставила ложку обратно на стол.
И молча вышла из дома.
—
Она не плакала. Не злилась. Не чувствовала ничего, кроме спокойного, ледяного понимания: хватит.
Она встала, натянула передник и принялась за работу.
В доме пахло жареной картошкой, свежим творогом и молоком. Мария спокойно накрывала на стол.
Когда Алексей и Катя вышли из комнаты, их уже ждал завтрак.
— Садитесь, завтракать будем, — спокойно сказала Мария, поправляя подол платья.
Алексей сел, по привычке потянулся к хлебу. Катя устроилась рядом, грациозно скрестив ноги.
Мария вытерла руки о передник, села напротив.
Посмотрела на мужа.
— Я тут подумала, Леша. Ты ведь мужчина. Ты сам решаешь, как жить. Если хочешь поехать в город — поезжай.
Алексей замер, отломленный кусок хлеба выпал из рук.
— Что?
— Ты сам сказал, что может, Катя права. Так вот, если ты решил, что тебе туда — значит, тебе туда. Я не стану держать того, кто хочет уйти.
Катя расплылась в довольной улыбке.
— Ну вот и разобрались! — радостно сказала она. — Собирай вещи, Леш!
Но Алексей не шевелился.
Он смотрел на жену, не понимая, что происходит.
— Мария… Ты что, не будешь скандалить?
Мария спокойно встала, подошла к двери.
Там, в углу, стоял его чемодан.
Она взяла его за ручку, легко подняла и вынесла на крыльцо.
Обернулась.
— Счастливого пути, — тихо сказала она.
Соседи уже собрались у заборов.
Баба Дуся стояла, скрестив руки на груди, и довольно кивала.
Петр, старый друг Алексея, качал головой.
— Доигрался, — пробормотал кто-то.
Алексей выскочил на крыльцо.
— Мария… Ты серьезно?
— Я серьезно, — спокойно ответила она. — Ты сделал свой выбор.
Она стояла прямая, высокая, сильная.
