Дальше ты знаешь. Хорошо мы с тобой жизнь прожили, три машины поменяли, дом — полная чаша, дача ухоженная. Отдыхать каждый год ездили. Завод наш в 90-е выстоял, потому что приборы для тракторов только в одном цехе делают, а что в остальных никто не знает. Завод до сих пор колючей проволокой и сторожевыми вышками окружён.
На льготную пенсию вышли. Всё у нас есть. Детей нет, и не надо. Как погляжу какие детки пошли…— закончила свою исповедь Клавдия.
— Плохо мы с тобой прожили. Я тебя любил. Всю жизнь старался твоё сердце отогреть, так и не смог. Ладно, детей не было, но ты же ни котёнка, ни собачонку не пожалела ни разу. Сестра просила племяннице помочь, ты её даже на неделю пожить не пустила.
Сегодня дочь к тебе приехала и как ты её встретила? Дочь! Твоя кровь, а ты… Ей богу, были бы мы помоложе, я бы на развод подал, а теперь уж поздно. Холодно с тобой рядом, холодно, — возразил рассерженный Юрий.
Клавдия даже немного испугалась, никогда ещё муж с ней не разговаривал так резко.
Всю её спокойную жизнь нарушила эта дочь.
Юрий переселился на дачу. Все последние годы он живёт там. Там на даче у него три собаки, подобрал брошенных щенков, и непонятно сколько котов и кошек.
Дома появляется редко. Клавдия знает, что он навещает её дочь Галину, со всеми там перезнакомился, в правнучке души не чает.
— Всегда малахольным был, малахольным и остался. Пусть живёт, как знает, — думает Клавдия.
У неё так и не появилось желание познакомиться поближе с дочерью, внуком и правнучкой.
Она одна ездит к морю. Отдыхает, набирается сил и чувствует себя замечательно.
