В доме малютки ей дали красивое имя Лия. Маленьких детей из дома малютки охотно забирают в семьи, а её никто не забрал. Она была нормальным, голубоглазым созданием, без врождённых патологий, но не повезло. Не всем и не всегда везёт в этой жизни.
Лию родила очень юная мать, сама почти ребёнок. Она оставила ненужную дочь, и сбежала из роддома. Было лето, она просто вылезла в окно и исчезла в ночи.
Лия почти три года прожила в доме малютки, и её с группой подросших ребятишек готовили к переводу в детский дом.
В доме малютки о детях заботились, кормили, обували, одевали, не обижали. Только не было у обслуживающего персонала ни времени, ни сил на любовь.
Лия выбивалась из общей массы детей какой-то своей отстранённостью. Она никогда не принимала участия в общих играх. Она никогда не приставала к взрослым с разговорами или какими-то своими проблемами. Она хорошо разговаривала, но говорить не любила и считалась молчуньей.
Лия не умела плакать. Никто, никогда не видел её слёз. Даже когда падала и ей было очень больно, или какой-нибудь мальчишка ударит её. Она только морщилась, крепко сжимала губы и отходила в сторонку.
Лия играла сама с собой. У неё была любимая игрушка — медвежонок с оторванной лапой. Она даже ночью не расставалась с ним.
А ещё она могла часами смотреть в окно, где был другой мир, как будто ждала оттуда кого-то.
В тот день с утра в доме малютки все пребывали в ожидании. Должна была подъехать супружеская пара выбирать ребёнка. Была надежда, что какому-нибудь малышу повезёт и его заберут в семью.
И вот они приехали: высокая женщина средних лет, одетая по последней моде, и мужчина под стать ей. Было видно, что семья не из бедных. Они сразу предупредили, что основные документы на усыновление у них с собой — на всякий случай. Им нужен ребёнок до года. Девочка или мальчик, но до года. Они пересмотрели уже много детей, а того единственного до сих пор не нашли.
Заведующая повела их на второй этаж к маленьким. Проходя на первом этаже мимо дверей старшей группы, женщина вдруг остановилась и показала рукой на дверь, — А что там? —
— Да тут у нас старшенькие, пойдёмте на второй этаж, там малыши, — объяснила заведующая.
— Можно мне только взглянуть?», — попросила женщина, муж нерешительно держался за её спиной.
Почти неслышно она открыла дверь. Дети занимались своими делами: кто рисовал, кто листал книжку, кто бегал, и только Лия тихонько сидела на диване у окна в конце игровой комнаты.
Никто из детей не заметил, что на них смотрят взрослые. И вдруг молчунья Лия с громким криком, бегом через всю комнату, падая и спотыкаясь об игрушки, кинулась к дверям. Она подбежала к женщине, уткнулась ей в колени и сквозь нахлынувшие слёзы, всхлипывая, повторяла, — Это моя мама, моя мама! —
Всегда шумные дети, побросав всё и с удивлением смотрели на плачущую Лию.
Приехавшая женщина повернувшись к мужу и сказала, — Это наша дочь, хочешь ты этого или нет. —
