Света повернулась к мужу. Судя по его виду, он прекрасно знал, о чём будет просить мама, но, видимо, побоялся сам объявить жене, что на юбилее её присутствие невозможно.
На уме крутилась фраза из любимой стихотворной сказки, которую часть наизусть цитировал отец, и Света произнесла, чуть перефразировав и сместив смысловой акцент:
— Энто как же твою мать, извиняюсь, понимать? Я должна утереться и мило принять эту ситуацию?
Вадим попытался успокоить жену:
— Ну, чего ты злишься? Мама же тебе всё объяснила. Кусочек торта я тебе принесу. Обещаю. Даже поклясться могу.
— Вадик, ты что, думаешь, что я из-за торта злюсь? Твоя мама фактически сказала, что какая-то троюродная сестра, которую она кучу лет не видела, ей намного важнее меня!
— Ну и что? С тобой всегда можно поговорить — всего-то 3 автобусных остановки расстояние, а тётя Вера за 1000 километров от нас живёт. Улавливаешь разницу?
— Я-то улавливаю. Только не понимаю: неужели всё так по граммам рассчитано или 36 стул вот прямо вообще некуда поставить?
— Значит, так и есть.
— Не может такого быть! — спорила Света. — Вот я уверена, что при желании вопрос с одним дополнительным гостем легко можно было бы решить, но Алла Михайловна решила, что проще меня вычеркнуть из своего праздника. А ты ещё и поддакиваешь!
Галина Николаевна, разрумянившаяся после прогулки со скандинавскими палками по лёгкому морозцу, застала ссору внука с женой в полном разгаре и попыталась перевести всё в юмор:
— Это чего тут у вас за гром и молнии, молодёжь? Никак не решите, кто кого сильнее любит?
Вадик поспешно объяснил:
— Да на пустом месте буря возникла. К маме на юбилей Вера едет с мужем и детьми, а Свету она попросила дома остаться.
Посмотрев на внука, как будто он был ей не знакомым, Галина Николаевна обратилась к Светлане:
— Алла и в самом деле такое тебе предложила?
Света, чуть не плача, кивнула, и женщина попросила:
— Так, всё — брейк, как говорил один мой знакомый рефери. Ставьте чайник, грейте ужин, а я пойду в свою комнату, поговорю кое с кем и вернусь.
***
Галина Николаевна позвонила дочери и без предисловий приступила к сути разговора:
— Алка, зря ты так со Светой. Ты чего, забыла, как тебя свекровка изводила? Как ты ко мне прибегала, когда чуть до развода с Андреем не доходило? Ты сама представь, что было бы, если бы тебя свекровка на свой юбилей не пригласила. Точнее, даже не так. Пригласила, а потом сказала не являться из-за нехватки мест. Ой, можно подумать, дополнительных приборов и стула в этой богадельне не найдётся. Дай мне их номер, я сама обо всём договорюсь!
Слишком хорошо зная свою маму, в прошлом комсомолку, красавицу и даже участницу сборной СССР по волейболу, Алла Михайловна торопливо заверила:
— Не надо. Я сама всё улажу.
— И перед Светой — извинись. Чем скорее, тем лучше. Хорошая она девчонка, а ты её так обидеть решила. Поняла? Немедленно извинись. А с внуком, который почему-то вырос бесхребетным, я сама поговорю.
***
