— Катька! — Сергей кинулся к ней, но остановился, увидев её насмешливый взгляд. — Ты где была? И где… где вилки, ложки, сковородка, а?
— Ой, прости, совсем забыла, — Катя невинно хлопнула ресницами и достала из сумки одну-единственную вилку. — Вот, держи, тебе, как главному в доме, персонально. Знаешь, как пользоваться?
Пашка с Колей загоготали так, что стёкла задрожали, а Мишка, вытирая слёзы, выдавил:
— Кать, ты ему ещё ложку дай, чтоб он яичницу свою доел! А то он нам тут «старину» устроил — чуть кухню не спалил.
— А что такое? — Катя скрестила руки, глядя на мужа. — Я ж тебе утром сказала — сегодня ты сам. Продукты в холодильнике, плита на месте. Или ты думал, я всю жизнь буду за вами бегать, пока ты перед дружками выпендриваешься?
Сергей открыл рот, но сказать было нечего. Он стоял, сжимая вилку, как дурак, а мужики продолжали хохотать.
— Кать, спасай! — взмолился Пашка, сложив руки. — Мы ж с голоду помрём! Твой Серь тут яичницу спалил, картошку в уголь превратил. Хоть пельмени свари, а?
— Ну это как хозяин дома скажет, — усмехнулась Катя, глядя на Сергея. — Я вообще решила, что субботы теперь мои — с девчонками в кафе посижу, в кино схожу. А вы тут сами, раз такие самостоятельные.
Сергей сглотнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он посмотрел на дружков, на стол с горелой яичницей, на Катю — и понял, что дальше так не пойдёт.
— Кать… — начал он, потупив взгляд. — Прости, дурак я. Ты права, я без тебя — никуда. Давай так: готовь сегодня, а я… я больше не буду про «хозяина» трындесть. И в следующий раз сам всё куплю, честно.
— И плиту отмоешь, — добавила Катя, прищурившись. — И сковородку новую купишь — эту я у подруги оставлю, чтоб ты не спалил.
— Да хоть две! — выдохнул Сергей, а мужики зааплодировали.
Катя ушла на кухню, быстро замесила тесто, достала из морозилки фарш и начала лепить пельмени. Мужики, как дети, заглядывали через её плечо, нахваливали: «Кать, ты волшебница!» Сергей молчал, но помогал — чистил лук, резал зелень, даже попробовал тесто раскатать, хоть и криво. Катя посмеивалась, но внутри чувствовала тепло — может, он и правда одумается.
Через час стол ломился от еды — пельмени с уксусом, солёные грибочки, картошка с чесноком. Мужики ели, нахваливали, а Сергей смотрел на Катю другими глазами. Он понял, что без неё эти субботы — не субботы, а пустое место.
На следующий день он сам пошёл на рынок — купил мясо, зелень, даже укроп, который в прошлый раз не нашёл. Дома молча чистил картошку, пока Катя с Лизкой рисовали в комнате. Когда Катя зашла на кухню, удивилась:
— Ты чего это? — спросила она, глядя на гору очищенной картошки.
— Учусь, — буркнул Сергей, краснея. — Ты ж не железная, Кать. Давай вместе, а?
Она улыбнулась, кивнула и взяла нож — резать лук. Впервые за долгое время они работали вместе, и Катя почувствовала, что, может, ещё не всё потеряно.
