— Не знаю, — честно ответила Ольга. — Привычка, наверное. Страх одиночества. Дочь, внуки… Но сейчас что-то сломалось. Внутри. Я больше не могу.
— И не надо, — Нина решительно кивнула. — Поживёшь у меня, сколько нужно. Хоть месяц, хоть год.
— Спасибо, — Ольга почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Я не знаю, что делать дальше. Куда идти. Кем быть.
— А кем ты хочешь быть? Только честно.
Ольга задумалась. За всю жизнь её никто об этом не спрашивал. Да и сама она не задавалась таким вопросом.
— Я не знаю, — наконец сказала она. — Мне кажется, я забыла, кто я.
— Вот и будем вспоминать, — улыбнулась Нина.
Первые дни Ольга почти не выходила из гостевой комнаты. Лежала, глядя в потолок, читала или бесцельно перелистывала ленту в телефоне. Нина не трогала её — приносила еду, иногда молча сидела рядом.
На третий день позвонила Татьяна.
— Мам, ты где? — голос дочери звучал раздражённо. — Папа говорит, ты ушла и телефон не берёшь.
— Я у Нины, в Калуге, — ответила Ольга. — Телефон беру, только твой папа не звонил.
— Он не помнит, как звонить, ты же знаешь, — фыркнула Татьяна. — Ну и когда ты вернёшься? У вас там что случилось?
— Ничего нового, Таня, — Ольга вздохнула. — Всё то же, что и раньше.
— Мам, ну сколько можно? Вам обоим за пятьдесят, а вы как дети малые. Поссорились — помирились. Возвращайся давай. Мне некогда к вам каждый день ездить, у папы дома бардак, он голодный ходит.
— А я? — вдруг спросила Ольга.
— Что — ты?
— Я тридцать шесть лет возвращалась. А он хоть раз пришёл за мной? Хоть раз сказал, что был неправ?
В трубке повисла тишина.
— Мам, он просто не умеет, — наконец сказала Татьяна. — Ты же знаешь, какой он. Упрямый, гордый. — Знаю, — согласилась Ольга. — А ещё я знаю, что тридцать шесть лет делала вид, что всё нормально. Что можно кричать на человека, унижать его, ломать его жизнь — и всё сойдёт с рук. Просто потому, что этот человек — я.
— Мама…
— Мне нужно время, Танюша, — мягко сказала Ольга. — Я позвоню.
После разговора с дочерью что-то изменилось. Ольга будто очнулась от спячки. На следующее утро она встала рано, приготовила завтрак для Нины. А потом впервые за много дней вышла на улицу.
Осенняя Калуга встретила её прохладным ветром и яркими красками. Ольга шла по улицам, разглядывая старинные здания, витрины магазинов, лица прохожих. В небольшом кафе она заказала чашку кофе и впервые за многие годы просто сидела, не торопясь никуда, не беспокоясь, что опаздывает, что не успеет приготовить ужин, что муж будет недоволен.
— Простите, этот столик свободен? — раздался рядом мужской голос.
Ольга подняла глаза. Перед ней стоял седой мужчина в очках, с доброй улыбкой.
— Да, конечно, — она кивнула на стул напротив.
— Спасибо, — он сел. — Меня зовут Сергей Петрович. Я здесь каждое утро кофе пью. А вас раньше не видел.
— Я не местная, — ответила Ольга. — В гостях у подруги.
Они разговорились. Сергей Петрович оказался учителем истории на пенсии. Рассказывал о Калуге, о её истории, о музеях, которые стоит посетить.
