— Почему одна? С группой художников. Сергей Петрович организует пленэр в Крыму.
Сергей Петрович стал её другом — именно другом, не больше. Они вместе ходили на выставки, обсуждали книги, иногда просто гуляли по городу. Он уважал её границы, ценил её мнение. Это было ново и непривычно — и очень приятно.
— Мам, — Татьяна помолчала. — Я тут думала… Может, ты к нам переедешь? В Москву. Мы с Пашей смотрели квартиру недалеко от нас. Однушка, но хорошая. И внуки рядом будут.
Раньше Ольга сразу бы согласилась. Бросила бы всё, примчалась — помогать, нянчить, быть удобной. Но не теперь.
— Спасибо, Танюша, — мягко сказала она. — Но мне хорошо здесь. Я нашла своё место.
— Но, мам…
— Я буду приезжать часто, обещаю. На выходные, на каникулы. Но жить буду здесь.
После разговора с дочерью Ольга вернулась к картине. Добавила несколько мазков — и отступила, любуясь результатом. Завтра отнесёт её в маленькую галерею, где уже выставлялись две её работы. Может, и эту кто-нибудь купит.
За окном садилось солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Ольга смотрела на этот закат, и в её глазах отражалось удивительное спокойствие. Спокойствие человека, который наконец-то вернулся домой. К самому себе.
Она уходила раньше — но всегда возвращалась. Ради семьи. Ради мира. Ради иллюзии. Пока однажды не ушла — и не вернулась. Потому что больше не захотела. Потому что жить для других — это не жить. А теперь она — дышала. Смотрела в небо. И впервые могла сказать: «Я у себя есть».
