Когда Валя шла на первое собеседование, она была уверена, что ее возьмут. Когда шла на пятнадцатое, знала, что ей откажут. Какая-то добрая женщина в очереди порекомендовала обратиться ей в службу занятости. К тому времени деньги у Вали почти закончились, а просить у дочери было стыдно.
В службе занятости ее встретила неприветливая молодая женщина, которой тоже, судя по всему, приходилось одеваться в магазине больших размеров. Она рассеянно просмотрела документы Вали и спросила:
— То есть вы с двадцати трех лет нигде не работали?
— А это что, запрещено законом? Статью за тунеядство давно отменили! — взвилась Валя.
Девушка хмыкнула.
— И по образованию вы архитектор… Вы знаете, что за тридцать лет эта область… Несколько изменилась?
— Вы на что намекаете, что я отстала от жизни, да? Между прочим, я смартфон быстрее дочери освоила, она до сих пор фотографии толком обработать не может!
Девушка посмотрела на нее внимательнее.
— У вас есть дочь?
— Конечно, есть!
— И сколько ей лет?
— Да вот, тридцать скоро будет. Но при чем тут она? Работа мне нужна, а не ей. Хотя… Знали бы вы, кем она работает, стыдоба… Я на нее все жизнь свою потратила, вон, не работала тридцать лет, а она…
Девушка захлопнула папку и сказала.
— Значит, так. Меня зовут Марина. И я беру вас на работу. Мне нужен человек, который поможет мне общаться с моей мамой.
Валя с удивлением уставилась на нее.
— А я тут при чем?
— Притом что вы — вылитая моя мама! Мне психолог сказал, что я не решу свои проблемы, пока не научусь нормально общаться с матерью. А как это сделать? Что бы я не сказала, она вечно недовольна! И вот я думаю — может, вы будете за меня ей отвечать? Ну, правильными словами. Она перестанет меня ругать, а я перестану есть без остановки. Как вам такое?
Да уж, предложение было настолько нелепое, что Валя рассмеялась. Она встала, забрала свои документы и сказала:
— Кажется, я начинаю понимать вашу маму. Подобной чуши я никогда в своей жизни не слышала!
Валя уже подошла к двери, но зачем-то обернулась. Лицо у девушки сморщилось, она по-детски шмыгала носом. Дочь так же в детстве плакала. Валя остановилась.
— Ладно, — сказала она. — Только, чур, я всем буду говорить, что устроилась психологом. Скажу, что курсы переподготовки прошла.
Сначала все шло как-то не очень: Марина звонила ей, зачитывала сообщения матери, спрашивала, что ей отвечать. Валя диктовала, и Марина начинала спорить. Правда, устав от споров с Валей, Марина иногда сдавалась и отвечала что-то среднее, и результат не заставили себя ждать — мама уже не так сильно ругалась, а Марина не так много ела.
По субботам у Марины были созвоны с мамой, и в эти дни Валя приезжала к ней в квартиру. Марина ставила разговор на громкую связь, и Валя писала ей ответы на листочке. Отношения у Марины с матерью и правда улучшились, хотя даже сама Валя признавала то, что мать у Марины перегибает палку. Да, у девушки был лишний вес, но разве это причина ее ругать? Бедная девочка и так бегает в туалет после каждого приёма пищи, разве это дело?
