На их голоса из детской вышел Сережа — он как раз покормил Наденьку и держал ее столбиком, чтобы воздух вышел. Аня, не обращая внимания ни на Любу, ни на Сережу, бросилась к девочке, в буквальном смысле слова отобрала ее у Сережи и прижала к себе. Несмотря на возмущение, Любе даже стало ее жалко — красивое личико у Ани сморщилось и исказилось, из глаз брызнули слезы. Она что-то зашептала на ухо девочке виноватым умоляющим тоном, прижимая ее к себе так, что Люба даже испугалась — как бы ни задавила ребенка! А Сережа тоже, хорош — то дышать никому в сторону Нади не дает, а то первой встречной позволил ее отобрать!
Люба надеялась, что девочка раскапризничается, и тогда она сможет подойти и забрать ее, сказав что-то вроде «Нечего пугать ребенка, она чужих не любит!». Но малышка спокойно рассматривала гостью, не проявляя никакого беспокойства. Но тут Аня сама передала девочку Сереже, а потом вдруг опустилась перед Любой на колени и запричитала:
— Любовь Борисовна, спасибо вам, всю жизнь я теперь у вас в должницах буду! Вы не представляете, как я вам благодарна!
Такого Люба не ожидала и жутко смутилась, и пока она подбирала слова, чтобы успокоить дуреху, внезапно вмешался Сергей — сунул Наденьку в руки Любе, а сам опустился к Ане и принялся ее поднимать.
— Будет тебе, — сурово сказал он. — Что мы, звери какие-то, ребенка не защитим?
Тут Аня вообще зарыдала в голос, а Сергей прижал ее к своей груди, бережно поглаживая по волосам.
И только тут Люба все поняла — и почему Сережа так много дрался в девятом классе, и почему так в город рвался, и почему о Наде так заботился. Она-то думала, что ее сын — совсем ребенок, а он, вон, какой, оказывается — готовый жених!
Когда все успокоились, а Надю уложили спать, Аня ровным бесцветным голосом поведала им свою историю: как мама завела себе нового мужа, как друг этого мужа положил на Аню глаз, как мама заставила ее выйти за него замуж, а когда тот начал бить Аню, не поверила ей и не стала помогать.
— Я боялась, что он меня убьет. Его даже беременность моя не останавливала. И я знала, что он ни за что ее мне не оставит, даже если я смогу уйти — заберет себе и будет издеваться над ней, как надо мной.
Люба видела, как играют желваки у сына, как крепко сжимаются кулаки, и ей стало страшно — как бы Сережа чего не натворил!
